Змеиный Зуб

Он задумчиво сидел на краю постели, а рядом с ним лежала раскрытая в самом начале книга. Которая ему явно не пришлась по вкусу.

Впрочем, движение в коридоре он уловил моментально и встал навстречу. Валь сама приоткрыла дверь, когда поняла, что замечена.

– Тебе тоже не спится? – тихо спросил Глен и подошёл, шаркая тапочками. Валь подалась ему навстречу, позволяя взять себя за плечи, и они обнялись.

– Послушай, я не хотел, – зашептал он ей на ухо. Его пальцы взялись гладить её по спине и по заплетённым на ночь косам.

 – Я сорвался. Я наговорил чуши. Я тебе на самом деле верю, как никому. И ты же мне тоже доверяешь? Да?

«Мне сейчас не до того, чтобы тебе не доверять», – подумала было Валь, но вслух ответила:

– Конечно, милый.

Глен прижал её к себе крепче и продолжил:

– Мне просто иногда становится так ясно видно, что ты лучше меня. Во всём. И я боюсь, что дунет ветер, и ты улетишь из моей руки, как воздушный змей.

Сердце Валь смягчилось, и она потёрлась щекой о его плечо.

– Я уже твоя жена.

И никуда не улечу, – хмыкнула она.

Барон любовно посмотрел на неё, однако снова с виноватым видом спросил:

– Ты скажи только, когда… когда придёт конец целибату?

– Сразу после Долгой Ночи, – пообещала Валь, и Глен воспрял духом. Оно и понятно; теперь ждать оставалось меньше двух недель.

– Ура, – проурчал Глен и обнял её ещё сильнее.

5. Страхи короны

В заведении оглушительно визжали скрипки и дудки, на сцене вытанцовывали разномастные тененски, высоко запрокидывающие ноги.

Даже смотреть туда Валь не хотела. Только в глаза бросилось, как хлещутся вверх-вниз обрамлённые рюшами юбки и подъюбники. Чужестранцы не могли оторваться от этого похабного зрелища, и от многочисленных столиков в просторной зале кабаре слышались возгласы и свит.

Здесь не было ни одной леди и ни одного приличного мужчины. И её тоже не должно было быть! Но чем дольше она работала с Рудольфом, тем меньше она думала о приличиях и тем реже задавала вопросы. Надо – значит надо.

Ведь если она пришла по делу, бесчестие не коснётся её. И всё равно она выбрала самое неброское городское платье цвета прибрежной гальки, а лицо прятала за вуалью, как вдова.

Хотела затеряться, а на деле оказалась ужом среди нарядных кобр и мамб в громадных юбках с кринолинами, бантами всех цветов радуги и открытыми декольте. Но на такую маскировку она не пошла бы никогда, кто бы её там ни ждал!

Официант услужливо подвёл её к столику под лимонным деревом.