Мертвые кости, живая душа

Не надо бы тебе вмешиваться. Но что уж теперь? Ложись со мной, и станем ждать суда и последней битвы. Вместе, рядом, ждать будет и легче.”

– Я не могу, мама, – Мойра начала говорить, но мать уверенно потянула ее к себе, в расступающуюся массу скелетов под ними.

“Ложись, доченька. Нам долго ждать. Вместе наш сон будет сладок.”

Олух, не долго думая, отцепил руки матери Мойры от девушки, а Лиисо, только-только подоспевший, потянул ее назад.

“Доченька, куда же ты? Что вы делаете, охальники!”

Олух что-то сказал ей.

Мойра не услышала его, но почувствовала это как тень, проскользнувшую между ними, белого тонкого призрака, и мать, внезапно ослабнув, провалилась прочь, в яму мертвецов. Только слова Олуха, светлые и прозрачные, выскользнули обратно из ее желтых зубов и вернулись к нему.

“Идем быстрее”, – поторопил он Мойру, воздевая ее на ноги. Та, всхлипнув и запрещая себе плакать, подхватила Лиисо с одной стороны, Олух – с другой, и они вместе поспешили прочь, следуя указаниям Святого, которые он давал, показывая направление своим костяным пальцем.

“Нельзя искать тут свою родню”, – укорил ее Олух.

– А ты меня предупредил?

“А ты меня слушала? Ты на меня хоть посмотрела, как услышала свою мать? Оставила меня с этим мешком с костями, и была такова!”

Мойре было совестно – в самом деле, она даже ни полмысли не подумала о своих спутниках, об их цели, о судьбе целого настоящего Святого – только о том, что может поговорить со своей давно почившей матерью, увидеть ее, почувствовать тепло ее любви, если не тепло рук.

– Прости меня. Я очень скучаю по матери, – тихо сказала Мойра. – Я была маленькой, когда она умерла, и с тех пор … только дед меня и любил.

“Я сочувствую”, – ответил Олух, и девушка не могла для себя сама понять, верить ли она ему, и может ли он вообще хоть как-то чувствовать эмоции.

– Спасибо тебе, что помог. Сейчас. И раньше. И .. вообще.

“Без тебя нет меня”, – коротко сказал он.

Это было, на деле, правдой – но отозвалось как-то так, как Мойра, может, хотела бы услышать от кого-то другого. Кого-то … живого.

Глава 22

Ее спутники не нуждались во сне, не уставали и не хотели есть, но Мойра – да. Только вот спать и есть среди Мертвого народа она никак не могла.