День Правды

«Вот …», – мысленно произнесла я и тут же себя одернула. Никаких нецензурных выражений! А то и вслух вырвется ненароком. Тамару это наверняка порадует, а мою подопечную огорчит. Она пристально следит за моей лексикой, никаких поблажек не допускает, хотя, как я успела заметить, многие из присутствующих применяют сленг, а то и что похуже, особенно Эдик и Лаура. Но им Антонина Петровна замечаний не делает, видимо, им можно. Политика двойных стандартов в действии.

После моего возвращения мы еще долго обсуждали, как обеспечить безопасность Антонине Петровне, но я пришла к выводу, что все равно для преступника всегда останется какая-то лазейка, всего не предусмотреть.

– Нельзя так рисковать, – наконец сказала я. – Вы должны немедленно уехать из этого дома.

– Куда? – печально спросила Антонина Петровна.

– Да куда угодно! – запальчиво ответила я. – Сейчас вы не в той форме, чтобы путешествовать, но можно поехать в какой-нибудь пансионат или пожить у друзей. У вас есть друзья?

– Друзья есть, но я никуда отсюда не уеду, – решительно заявила она.

 – Это мой дом! Скорее, я всех их вышвырну отсюда, чем пойду у кого-то на поводу.

Заявление, конечно, гордое, но уж слишком самонадеянное. В любой день, возможно сегодня вечером, преступник может сделать решительный шаг. Судя по тому, с какой настойчивостью выполняет задуманное, он с этого пути не свернет. Мы еще немного подискутировали, но переубедить Антонину Петровну не удалось. Значит, придется все время быть начеку, нам обеим.

– Может, хотя бы сегодня не будем рисковать? – предложила я.

 – Обойдутся на ужине и без вас.

– Ну уж нет! – гневно воскликнула она. – Такой радости этому злодею я не доставлю. Пусть думает, что его стрела пролетела мимо цели.

Когда мы закончили обсуждение всех деталей, связанных с сегодняшним вечером, я отправилась на кухню за обедом, перехватив ревнивый взгляд Таси, которая сама собиралась обслужить хозяйку. Этого я не могла ей доверить, зато совсем не возражала, когда она явилась за грязной посудой.

До ужина я была свободна, так как заняться прической Антонины Петровны предстояло Тасе, и против этого я ничего не имела. Вспомнив шпионские фильмы, попробовала приладить ниточку к графину, чтобы заметить, если его будут открывать, но получалось слишком заметно, так что я оставила это занятие и, проследив за тем, как моя подопечная приняла лекарства, удалилась к себе.

С сегодняшнего утра мое самоощущение резко изменилось. Я больше не чувствовала себя приживалкой.