Лярва

– А чего ж ты, горе-охотник, оказался без оружия-то?

Посыпались смешки и шуточки, сопровождаемые новыми рюмочками и новой азартной работой вилок и челюстей.

– Ей что же, меньше пятидесяти? – Шалаш недоверчиво и отрицательно качал головою, с усилием проглатывая очередной кусок.

– Гораздо, что ты! Ей и сорока нет! – Волчара широко улыбнулся. – Так что определяйся поскорее! Если поворотишь нос, то я не такой брезгливый!

– Уступаю без раздумий! – отмахнулся Шалаш.

– Ох, смотри, пожалеешь!

– Ладно вам! Давайте уже.

И здесь Волчара, сидевший за столом на таком месте, с которого всего удобнее просматривался угол и ограждавшая его занавеска, уже несомненно увидел чьё-то движение за нею. Кто-то быстро шевельнулся там и замер, как будто испугавшись, что может быть рассекречен.

Изменившись в лице, Волчара призвал всех к молчанию, встал и крадучись подошёл к занавеске. И в тот момент, когда он её отдёрнул, со стороны входной двери раздался глуховатый голос хозяйки:

– Девка моя там.

Все трое изумлённо уставились в угол, где на табурете сидела худенькая девятилетняя девочка с очень большими испуганно моргавшими глазками, совсем некрасивым скуластеньким личиком, коротко остриженными русыми волосёнками и с бледною, тонкою и какою-то болезненно синюшною кожей, сквозь которую очень отчётливо и рельефно проступали вены – по всему телу, даже под глазами.

Увидев себя открытой, да ещё предметом всеобщего рассмотрения, девочка кинулась было к двери, ведшей в другую комнату, но мать грубо шикнула на неё, обозвав «сучкой», – и «сучка» безропотно воротилась на прежнее место.

Первым подал голос Дуплет, откашлявшись, и весьма нерешительно:

– Э-э-э, хозяюшка, драгоценная вы наша! Может, девочке всё же стоит в другой комнате побыть покамест? Только этот вечерочек, пока мы тут будем, что называется, души распоясывать.

– Ей-богу, иной раз у нас самих от наших же речей уши в трубочку! – поддержал его Волчара, энергично кивая.

– Я сказала: девка вам не помеха! – И женщина опять задёрнула занавеску, скрыв девочку от любопытных глаз. – Она живёт здесь и спит здесь, на этом диване. А вот вы потом пойдёте спать в спальню.

– Но, может быть, хотя бы пока. – начал было Волчара.