Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны

В то же самое мгновение мэр успел перехватить руку супруги, сжимавшую тяжелую старинную вазочку с цветами – у каждого на столике стояли такие, – занесенную для удара по голове светской журналистки.

Сама же Ларски взвизгнула, очень шустро отскочила и злобно зашипела:

– Ну, тварь, ты у меня за это поплатишься! Шлюха деревенская!

Щеки Мориши пылали, идеальные кудряшки нелепо сбились на сторону, а лицо перекосила испуганная гримаса.

– Сама-то кто, подстилка! Как в школе под физрука легла, так до сих пор остановиться не можешь, потаскуха! – яростно сверкая глазами, не осталась в долгу мэрша.

Наверное, дальше все произошло бы как в дешевой мелодраме – бабы вцепились бы друг другу в космы и стали царапаться, но нет, такого не случилось. Мэр очень тихо, но твердо что-то сказал. И обе женщины – законная супруга и всклокоченная Ларски – вдруг заткнулись.

Жена, все еще тяжело дыша, уставилась взглядом в тарелку, а журналистка нервными прыжками, как сайгак, выскочила из ресторана.

Стайка Никифоровских девиц тревожно забулькала.

– Ну что ж ты промахнулась-то? – доброжелательно расстроился Никифоров. – Надо было бить! Тебя бы на руках носили, если б ты эту тварь пришибла на хер! Колюнь, ты зачем жену остановил? – совершенно искренне упрекнул чету Нахимовых миллионер.

– Мда. Надо было бить, – вдруг открыла рот Бро стовская помощница. – Мы бы прикрыли.

Сам телебосс меленько закивал головой, мол, зашиби мадам Нахимова журналистку – все на ее стороне были бы.

– Вот еще, руки пачкать… – пробормотала мэрша. И тут же притихла под суровым мужниным взглядом.

– Ха! Вы тут Моришку пинали что ли? – вдруг раздался удивленный возглас. – Малладца! Давно пора ей шкуру попортить!

Все как по команде повернули головы в направлении шума.

В дверях стоял потрясающий персонаж – живое воплощение сатира Филоктета из диснеевского мультика: маленький, толстенький, румяненький и, похоже, с утра уже тяпнувший мужчинка. Глазки на его заплывшей жирком физиономии весело светились, а сам он источал добродушие и неуемную энергию.

– Здорово всем! – махнул пухлой лапкой вошедший.

– Ой, какие мы хорошенькие! – не удержалась от возгласа Элка.

Все вокруг заулыбались.

Следом за энергичным дядькой в зал ресторана впорхнула, щебеча и цокая туфельками, еще одна стайка девушек-красотулечек. Почти такие же, как у Никифорова, – те же штук десять, миленькие, бестолковые и эльфообразные.