Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны

 – Почему у тебя телефон выключен, мне поговорить с тобой надо было, а твой номер недоступен!

– Твою мать! Ты еще не сдохла? – добродушно удивился мужчина с пустой бутылкой из-под пива в руке. – Исчезни отсюда, ты мне отдыхать мешаешь! И не надо мне звонить, я телефон выкинул.

Он почесал затылок и, встретившись взглядом с ошарашенной Ёлкой, по-хулигански подмигнул девушке.

– Я уже домой хочу! – громко простонала Элка, совершив тем самым очень опрометчивый поступок. И напрочь испортив себе каникулы в деревне.

– Даже не вздумай затевать с ней беседу!!! – истерично проскулил Женька, схватив хозяйку за руку. – Не смей!

Но было поздно, да и невозможно – «не затевать».

Была жертва, был хищник (в нашем случае хищница) и были сочувствующие лица. В итоге – напрочь похеренный отдых. И никаких интеллигентных европейских коров.

Вместо этого – алчные русские курицы. Точнее, курица, в единственном, но совершенно ужасном варианте.

– А этот хам – Никифоров.

Отделаться от светской львицы, модной писательницы и жуткой сплетницы Мориши Ларски, было невозможно. Она трындела не затыкаясь, с придыханием и закатывая глаза.

Завтрак оказался безнадежно испорченным, кусок в горло не лез. Аппетитнейшие, золотисто-воздушные круассаны тоскливо скучали на ослепительно-белом фарфоре, а кофе остывал. Хотелось сбежать и повеситься.

Львица балдела и не затыкалась.

Она настигла бедную беззащитную Элку еще вчера, там, в холле. Ничуть не обидевшись на откровенно пославшего ее нетрезвого мужика с пивом, девица впилась прищуренным взглядом в троицу у стойки, в доли секунды отсканировала увиденное и с радостным «Ой какие люди!» рванула вниз по лестнице, к Ёлке.

– Ну наконец-то! Наконец-то ты к нам присоединилась! А мы уже думали, что ты вечно от нас прятаться будешь!

Элка растерянно оглянулась – может, у нее кто за спиной стоит и эта полоумная к нему, за спиной стоящему, обращается? Да не, вроде никто не стоит…

– А… – пытаясь избежать обычных тусовочных поцелуйчиков, отшатнулась она от надвигающегося бюста.

– Элла, как же мы можем быть незнакомы? – Загнав Ёлку в угол, нападавшая изобразила обязательное «чмок-чмок» в воздухе. Аромат легчайших духов невесомым шлейфом коснулся лица прибалдевшей Элки.