Перезагрузка

Решив, что справится сама, девушка аккуратно открыла дверь и ступила на больную ногу. Кровь уже перестала идти, но ощущение было такое, будто, наступая на эту ногу, ходишь по острию ножа. Прихрамывая, Оливия кое-как дошла до кухни. Ей страшно хотелось пить, но, ступив в очередной раз на больную ногу, девушка поскользнулась и упала. Она тут же почувствовала резкую боль в голове и потеряла сознание.

Проснулась она от резкого запаха нашатырного спирта и, сморщившись, распахнула глаза. Перед ней сидел Зак и, заметив, что девушка пришла в себя, он явно обрадовался.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он. -Я уж думал, ты не проснешься.

– Мечтать не вредно, – процедила Оливия сквозь зубы и вновь замолчала.

Голова трещала так, будто по ней проехал грузовик, причем раз десять.

– Горе ты луковое, как же тебя угораздило? – парень подал девушке стакан воды и помог сесть. Осушив его полностью, девушка с благодарностью взглянула на Зака.

– А волшебное слово? – улыбнувшись спросил парень.

– Еще, – ответила Оливия, и парень рассмеялся.

Пока девушка спала, он обработал ей рану и приготовил сухую одежду.

– Хочешь переоденься, а потом еще полежишь? – спросил он и протянул ей стопку из двух элементов одежды.

– Что это? – нахмурилась она.

– Брюки и футболка, – Зак пожал плечами. -Что-то не так?

– А, нет. Все хорошо, – быстро проговорила Оливия, чтобы побыстрее избавиться от общества этого парня. -Спасибо.

– Если что-то будет нужно – зови, – сказал Зак, направляясь к двери.

-Именно зови, ясно? А не как в прошлый раз, – он немного улыбнулся, и Оливия фыркнула в ответ:

– Ладно.

Парень развернулся к выходу, но девушка окликнула его:

– Стой!

– Да, да? – усмехнулся Зак.

– А у меня нет сотрясения мозга?

– Нет, – засмеялся он. -Хорошо, что не на кафель упала, а то сейчас я собирал бы тебя по кусочкам.

«А я итак разбита…», – подумала про себя Оливия и тяжело вздохнула.

***

Дождь понемногу стал утихать, но прохлада, оставшаяся после него, поселилась и в душе у братьев.

Кто бы мог подумать, что дядя и отец вечно соревновались друг с другом. Немыслимо. Единственное, чего жаждал Лауренц в данный момент – это, как можно быстрее, узнать правду. Неужели отца убили из-за проекта? Что-то здесь не так, но что именно? Вероятно, в документах не было тех подробностей, который могли бы помочь развязать этот клубок…

По пути, Джефферсон не говорил ничего.