Внутри меня гасли звезды

Внутри меня гасли звезды

Нат Рейвен

Известная в США танцовщица, владелица студии Мередит Коуэн покончила жизнь самоубийством. Семья пережила ужасный шок. Но больше всего досталось старшей дочери – Дакоте. После трагических обстоятельств ее словно подменили. Из доброй, спокойной, подающей большие надежды девушки, она превратилась в неуправляемую фурию и встала на скользкий путь. С чем ей придется еще столкнуться? Что будет дальше? Сможет ли Дакота исправиться? Сумеет ли побороть демонов своего прошлого, чтобы не очернить будущее? И что делать, когда единственная причина саморазрушения – ты сам?

Нат Рейвен

Внутри меня гасли звезды

Глава 1

Внутри меня гаснут звезды.

Я задыхаюсь, разрушаюсь, горю. Мне больно.

***

Моя жизнь – сплошной страшный сон. Обычно от кошмаров избавляются, открыв глаза. И только я все еще не могу проснуться.

Я разгромила его комнату. Разворотила все, что попадалось мне на пути. Разбила дорогой стеклянный стол, чертов светильник. Разорвала шелковое постельное белье.

Разбросала его обожаемые книги редких изданий. В зеркало во весь рост полетела его довольная физиономия в рамке. Теперь здесь одни осколки и рваные куски бумаг.

Битое стекло затрескалось под подошвой туфель и мерзко заскрипело. Это место за считанные секунды стало жалким и убогим.

Так ему и надо! Это меньшее, что он заслужил.

Я разозлилась. Опять. Гнев стал уже привычным состоянием.

Год. Почти год. Он смог вытерпеть только жалких 357 дней! 

Подонок. Предатель.

Подлец. 

Ненавижу его, ненавижу весь мир. Ненавижу!

Я слышу уверенные шаги. Он поднимается по лестнице и скоро окажется в своей спальне. Он ничего мне не сделает. Глубоко в душе он знает, что виноват. Но я не хочу видеть эти собачьи глаза, слышать деликатно тихие слова успокоения. Меня тошнит от того, что я вижу и слышу всякий раз, когда выхожу из себя:

– Ничего страшного. Ты в порядке?

Каждый раз, когда происходит что-то подобное, он невозмутимо поднимает руки, показывая, что не станет ругаться и пытается подойти, чтобы обнять меня.

Он думает, что это успокоит. Но кого, черт возьми, это успокоит? Именно из-за такого хочется врезать ему по лицу со всей силы, чтобы остался синяк, напоминающий о его тупых действиях. Меня нельзя трогать в такие моменты.

Секунда, и он будет здесь.

Я быстро выбегаю из комнаты, едва не сбив его с ног и, спускаясь по лестнице, затыкаю уши, чтобы не слышать:

– Милая, вернись. Нам нужно поговорить.