Мирина – жрица Скифии

– Так значит, ты тоже слышала его угрозу, Мирина?! – судорожно глотнув воздух, воскликнула Аргимпаса и на мгновение, чтобы скрыть охватившее ее волнение, прикрыла лицо ладонями.

Когда провидица опустила руки, ее мудрое исчерченное морщинами лицо было спокойным, а прозвучавший голос решительным и строгим.

– Раз ты, детка, смогла уловить сокровенные мысли Аморга, то уже не имеет смысла скрывать от тебя страшную истину! Между тобой, Мириночка, и злодеем Аморгом существует некая незримая, но прочная связь, и это меня чрезвычайно тревожит.

Связь возникла в ночь, предшествующую твоему рождению, когда я обнаружила призрачно-сумрачную тень Аморга, бродившую вокруг шатра Опии и Таргитая. Это была наша с ним первая схватка – открытое противостояние Светлых и Темных сил. Мне удалось одержать победу и не позволить шаману Аморгу убить тебя еще во чреве матери.

– Провидица, если природа так страшно отозвалась на рождение злодея Аморга, то как она отметила появление на свет Мирины? – трепеща от волнения, вновь вмешалась в разговор Томира.

Аргимпаса улыбнулась замершей в тревожном ожидании девочке и с воодушевлением произнесла:

– Рождение нашей любимой Мириночки было отмечено, поистине, знаменательным событием! Небо буквально расцвело от обилия падающих звезд. Все племя от мала до велика любовалось этой дивной картиной. А старейшины единогласно предрекли малютке Мирине необыкновенную судьбу, полную великих свершений!

Выслушав жрицу, Томира с обожанием окинула взглядом ладную фигурку подруги и воскликнула:

– Я всегда чувствовала, что Мириночка – луч Света, посланный нашему племени всемогущей богиней Апи!

– Ну и болтушка же ты, Томира! – тихо, чтобы не потревожить сон раненых воинов, засмеялась Мирина.

Аргимпаса ласково обняла обеих девочек и прижала их к себе.

Около полудня в кочевье вошел большой торговый караван, прибывший из далекого Хорезма. Скифы с радостными возгласами кинулись к чужестранцам. Особенно ликовала детвора, ведь подобные события случались в их становище не столь уж часто.

Купцы степенно раскладывали свои товары и вкрадчивыми, притворно-мягкими голосами приступали к торгам. Хорезмийцы знали, что лихие скифские охотники и пастухи, всегда готовые сразиться за лучшие пастбища, были к тому же талантливыми ремесленниками. Их резные деревянные вещицы, украшенные изображениями орлов, снежных барсов, благородных оленей и фантастических грифонов, высоко ценились в Хорезме, Персиде, Ассирии и других приморских странах.