Дети Свободы. Евангелие XXI века

– Я-я знал… Я-я верил… – кротко улыбаясь, твердил он. – Извольте, это чистой воды правда?

На добродушном лице старика заиграли глубокие морщины.

Хранитель подошел ближе. Казалось, ему понадобилось все его мужество, чтобы собраться духом.

– Да, Корниэль, это правда, – его большие медовые глаза излучали тепло, а ребяческая улыбка наполнила старую гостиную светом. – Мне крайне сложно… прощаться с тобой.

По розовым щекам ангела покатились слезы.

Корниэль не мог оправиться от потрясения. На мгновение он даже подумал, что гость – лишь галлюцинация, плод устаревшей фантазии.

– Я хочу поблагодарить тебя. Ведь это ты был тогда в Perkins? И это ты спас мою жизнь в ту ночь, когда… Это наверняка был ты, я уверен.

– Все наши силы брошены на то, чтобы найти злоумышленника и, поймав его сообщников, воздать им всем по заслугам. Но дело в том, что речь идет не о людях вовсе. Вскоре тебе откроется правда, которую ты заслуживаешь знать.

Подав старику руку, Хранитель помог ему подняться.

– Что я еще могу, Корниэль? – тихим голосом спросил он.

– «Яви мне сердце, верное вечно…»

Широко улыбнувшись, не скрывая своего восхищения, гость покачал головой:

– Новалис? Ох, Корниэль, на пороге смерти ты думаешь не о том неизведанном, что тебе предстоит пройти, а… о любви.

Он в последний раз осмотрел гостиную и громко вздохнул.

– О чем же еще мечтать, как не о любви и творчестве?

Подняв руку перед собой, гость приложил ее ко лбу Корниэля.

Оглянувшись, он ответил:

– Твое желание будет исполнено.

Первые шаги

Странник, тебе будет здесь хорошо: здесь удовольствие – высшее благо.

– Эпикур

Вольнодумец

Наши дни

Первым шагом к Вершине было Очищение.

– Душа человека подобна копилке, – слышал Корниэль сквозь звон в ушных раковинах.

Создавая объемное звучание, голос Хранителя с каждым словом становился разборчивей.

– Очистив ее от бремени потерь и неудач, мы получаем доступ к новым возможностям.

Звон прекратился, и Корниэль, неспешно поднимая веки, открыл глаза. Сквозь длинные ресницы пробивался мягкий рассеянный свет. Казалось, старик видел каждую его частичку. Крохотные капли воздуха кружились в танце вокруг запястья.