Иллюзион. В погоне за беглецами

Видимо пролетая мимо, драконы, а по масштабам бедствия их явно было больше одного, попутно плевались огненными залпами, но дождь, к счастью, почти сразу тушил проклёвывающиеся костерки, не давая разрастить пожару. Тем не менее досталось даже павлину, хмуро бредущему мимо поваленных с корнем персиковых деревьев. От былого хвостатого великолепия осталось подпаленное оперение. Бедолага.

Ладно. Хвост у него отрастёт новый, ничего страшного. Сад тоже восстановить дело нескольких минут, тут понадобится-то парочка стихийников, не больше.

Вопрос стоял в другом… разве такое могло произойти? Сад, как близлежащая территория школы, тоже должен защищаться охранной магией.

– Что-то не так, – заметил Генри, когда они с Региной, полюбовавшись на стихийное бедствие на улице, зашли в гудящую ульем столовую. – Преподы озабочены.

– Ещё бы, – хмыкнула Фокс, рассматривая напряженные лица учителей и думать забывших о завтраке. – Будешь тут нормальным, когда за стеной последствия ядерного взрыва.

– Да нет. Тут что-то ещё, – покачал тот головой, наблюдая как носится от коридора к столовой и обратно взъерошенный Феня.

То откуда-то из небытия выудит швабру, то бросит и помчится к лестнице. Весь в мыле и словно не в себе. Да, Генри прав. Что-то назревало. Уж если Леонид Афанасьевич вёл себя более странно, чем обычно, есть повод задуматься. А тут ещё в какой-то момент замдиректор подлетел к Есении Макаровой и заговорщицки шепнул: “прибыли”.

Причём на волне эмоций шепнул так громко, что слышно его было и на другом конце столовой.

Директриса коротко кивнула, поднялась из-за стола и в сопровождении своей правой руки, облачённой в неизменный побитый от лет костюм, под всеобщее непонимание вышла из зала.

Регина нашарила взглядом стол аспирантов и знакомую рыжую макушку.

– Вот сейчас и узнаем, что творится, – заметила она, решительно направляясь к другу. Руслан, а это был именно он, встретил её без привычной улыбки. Ага, значит точно уже в курсе.

В Иллюзионе он всегда знал всё и обо всех. По-другому никак, если у тебя в родственничках затесалась шахматная королева.

Обычно за их “недовзрослым”, как их обзывали преподы, столом царила вечная анархия. То вилки летали, то исподтишка оживали тефтели, которые без разбору начинали бомбардировать макушки малышни. Именно поэтому аспирантов и не сажали за стол с преподавателями. Какой там! Преподавательский стол – это элита.