В надежде на чудо

В надежде на чудо

Даниил Лузянин

Новогодняя ночь – время волшебства. В эту особенную ночь сбываются мечты и исполняются самые заветные желания. Нужно только очень хотеть, чтобы они сбылись, и надеяться на чудо.Наш рассказ о непростых переживаниях маленького мальчика. Сказка это или быль – решать тебе, читатель.Иллюстрация для обложки создана при помощи нейросети Kandinsky.

Даниил Лузянин

В надежде на чудо

Щелкнула ручка двери, и чуть слышно скрипнули петли. В получившуюся щель, залитую слабым светом коридорной лампочки, быстро прошмыгнула маленькая тень.

В темноте комнаты зазвучали, фальшивя, пружины продавленной кровати. Тень завернулась в одеяло и уткнулась в стенку. Едва слышны были приглушенные всхлипы и шуршание ткани в попытке смахнуть со щек быстро бегущие горячие слезы.

Слезы, однако, быстро высохли. Вместо них пришла жгучая злость и ненависть. Одеяло оказалось быстро сброшено на облупившийся дощатый пол. На кровати приподнялся и сел, спустив вниз голые ноги, щуплый мальчонка.

В темноте черты его лица едва были различимы, но даже в сумраке была видна его худоба в лице, которое сейчас было искажено гримасой злости.

За стеной раздавались пьяные крики, шум перебранки и звон разбитой посуды. Сидящий на кровати мальчик слушал их каждый день, но сегодня день был особенным. Кулаки маленького человека, который вслушивался в очередной скандал родителей, сжимались все сильнее. Крики за стеной усиливались, затем раздался грохот – это, кажется, перевернули колченогий стол.

Звуки перебранки постепенно переместились в прихожую. Оттуда послышался шум борьбы, а затем с громким треском хлопнула входная дверь.

Степан бросился к окну, взобрался с ногами на разбитый временем подоконник и уткнулся лицом в мутное стекло старой, продуваемой всеми ветрами, деревянной рамы. Внизу открывался вид на двор и череду таких же, как этот, старых пятиэтажных домов. Таких же серых, как и снег, лежащий вокруг, и с такими же темными окнами, как и одежда людей, которые изредка быстро пересекали этот неблагополучный район.

Внизу хлопнула подъездная дверь. На улицу сначала выбежала женщина в наспех накинутой шубе. В вечернем полумраке было почти незаметно, что шубка уже порядком потрепана, сильно заношена, а в некоторых местах разорвана или даже разрезана. Утопая ногами, обутыми в маленькие сапожки, в выпавшем вчера снегу, она заспешила через двор в противоположный угол.