«Декамерон» эпохи самоизоляции

Олеся опустила голову – в этой ситуации всё было знакомое, как будто она повторялась! Мать глянула ей в лицо – это посмотрел дед! И воздух стал серым, плотным, из него можно было лепить снежки…

К тотальному контролю Олеся привыкнуть не смогла. Свои детские, а затем подростковые беды прятала в себе. Как-то поделилась, рассказала о конфликте в классе, думала, может, мама поможет выход найти. Но в ответ услышала:

– Ты в школу учиться ходишь, а не с подружками дружить. Чтобы я больше этой ерунды не слышала.

Вот это «сама виновата» по поводу и без повода…

Никогда не оговаривалась, не дерзила, а ой как хотелось! Знала – себе дороже.

Ей было семнадцать, и после школы она поступила в мединститут, потому что :

– Мама лучше знает, куда надо поступать. Я жизнь прожила, врачи всегда нужны.

Она уже встречалась с молодыми людьми, но делала это тайком, родителям ничего не говорила и больше всего боялась, что мать узнает, потому что:

– Сначала нужно выучиться, потом замуж.

Приходилось врать, выкручиваться.

Закончила институт, радости от получения диплома – никакой! Зато родители накрыли стол, подарили золотую цепочку. У них был праздник. Единственный ребёнок получил высшее образование! Есть чем гордиться.

Тётя Нина позвала жить к себе. Под Самарой в деревнях дают квартиры, нужны молодые специалисты. Олесе было всё равно, куда ехать и где работать, лишь бы от родного дома подальше.

Деревня была большая, райцентр. В отделе здравоохранения приняли сердечно, оформили приём на работу. Когда уходила, женщина из отдела кадров проводила со словами:

– Удачи тебе и счастья, девочка!

Олеся купила на рынке крупные краснобокие яблоки, шла в маленькую гостиницу и хрустела ими на всю улицу. Впервые её захлестнуло чувство безграничного счастья. Свобода! Всё будет по-другому! Она ни от кого не зависит! Да здравствует самостоятельность!

Ордер на однокомнатную квартиру, подъёмные в размере 115 рублей тоже получила сразу.

– Вот моя первая мебель!

На работу участковым терапевтом вышла в замечательном настроении.

Через месяц на неё пожаловался пациент. «Жалоба больного – дело привычное, – успокоили коллеги, – а ты ещё и молодой специалист. Не переживай!» Олесю вызвали к главврачу. Волноваться она начала ещё в начале длинного коридора.