Я никогда не…

– Что? – спросила я. – Только не говори, что у тебя никогда не оставались девушки.

– Оставались, – как-то даже смутился он. – Но никогда не готовили завтрак.

– Может быть, потому, что готовить им было не из чего? – засмеялась я.

На душе разлилось тепло. Во-первых, я первая девушка, которая готовит ему завтрак! Во-вторых, мне удалось удивить его и даже поразить! Никогда ещё я не видела Костю таким потрясенным. А я всего лишь приготовила омлет и кофе.

– Или незачем, – хмыкнул он, присаживаясь за стол.

– Во сколько ты уезжаешь?

– В двенадцать.

– На машине?

Он кивнул.

Значит, у нас осталось не больше двух часов.

Завтракали мы молча, и по лицу Кости я всё пыталась понять, нравится ему или нет.

– Спасибо, всё очень вкусно, – дожевывая последний тост, произнес Костя. – А теперь прости, мне нужно собираться…

– Ты мог бы сказать проще: выметайся, – пожала плечами я, чувствуя, как внутри зарождается то самое – от чего я пыталась держаться подальше и подольше поверить в иллюзию сказки.

Он бросил на меня косой взгляд.

– Я так не выражаюсь, когда идет речь о девушках. Обычно это ты так гостей выпроваживаешь.

– Что?

И тут я вспомнила, что и правда единственный раз, когда он у меня был, выгнала его таким образом. По моему лицу он всё понял и хмыкнул. Потом решил всё же сгладить ситуацию и притянул меня к себе:

– Иди сюда.

Оторвавшись от его губ, я спросила то, что, наверное, девушки спрашивали у него уже тысячу раз:

– Я никак не могу понять, что между нами… Мы и не встречаемся, и не друзья.

Он отвел глаза, словно думая про себя: «Началось!»

– Я не хочу тебя обманывать: меня вполне устраивают свободные отношения. Я никогда не женюсь.

У меня в горле встал ком. Эти слова больно ударили по ушам: «Я никогда не женюсь». И никакой завтрак не изменит его мировоззрение. И даже если он что-то ко мне и чувствует, если я ему нравлюсь – это всё равно ничего не меняет.

Стараясь вернуть лицу прежнее безмятежное выражение лица я улыбнулась и произнесла:

– Хорошей поездки!

Наверное, он всё-таки что-то понял по моему лицу, но ни о чем не спросил. Он позволил мне выбрать самой, как поступать, и это было ошибкой.