В постели с Чудовищем

В постели с Чудовищем

Милана Стоун

Мой начальник на работе и мой одногруппник, которому я по глупости согласилась помочь подтянуть знания, это один человек!В стенах вуза он ведёт себя, как хулиганистый мальчика, которому отказались давать сладкое, а на работе он кровожадное чудовище!И все бы ничего, я всегда умела держать оборону перед такими наглыми персонажами, пока парень не провалил зачёт, а на работе меня не подставили в краже, в особо крупном размере!

Милана Стоун

В постели с Чудовищем

Пролог.

– Злата… Златушка… Златовласка… – доносится до меня хрипловатый голос моего начальника. Напрягаюсь, ожидая грандиозного скандала, которого мне не избежать. – Что же мне с тобой делать?

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Мое тело бесконтрольно начинает дрожать, когда я решаюсь поднять голову. Мгновенно натыкаюсь на прищуренный, я бы даже сказала, хищный взгляд Мирона, который просто невозможно долго удерживать.

Мирона Николаевича Барского, если быть точнее.

На работе я обязана держать между нами дистанцию, даже несмотря на то, что он старше меня всего на шесть лет.

Никак не могу привыкнуть к тому, что мой начальник и мой одногруппник – это один человек.

На учебе он приносит мне слишком много хлопот, ведь я сама по глупости, или может из-за жажды заработать больше денег, согласилась подтянуть его по основным предметам.

Следом я прихожу на работу, где он не забывает ко мне каждый раз придираться, как бы наказывая за то, что я отказываю греть его постель.

Вот такой круговорот получается.

Однако, все это было ещё до того, как меня обманули и выставили воровкой!

– Вы же знаете, что это чистая случайность, – пытаюсь я оправдаться, ощущая, как язык начинает каменеть от страха. – Или же меня подставили…

– Чистая случайность… – повторяет за мной он, стуча проклятой ручкой по столу.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

У меня так нервный тик появится, он словно специально этим действием нагоняет напряжение.

Мирон… То есть, Мирон Николаевич начинает смеяться. Только от его смеха по телу проносится озноб.

Боже, как же я хочу исчезнуть в этот момент. Никогда мне не было так стыдно!

Пытаюсь сглотнуть, однако во рту все пересохло.

– Ты хочешь сказать, что потеря пару десятков миллионов для тебя чистая случайность. Моя же ты золотая, – последнее произносит с язвительностью. И снова… Щёлк. Щёлк. Щёлк.