Я никогда не…

– Неужели нельзя потерпеть первый год или полгода на маленькой ставке, занимаясь любимым делом, чтобы потом делать то, что нравится, всю свою жизнь уже за большие деньги? Как можно обрекать себя на неврозы и недовольство от того, что ты не на своем месте только из-за того, что сможешь купить на две или три шмотки больше?

– При чем тут шмотки?

– Ну а что дает тебе твоя работа? Ты за границей была?

– Не была.

– Что-нибудь важное купила? Машину? Стиральную машинку, в конце концов?

– Синтезатор, – призналась я, не понимая, почему чувствую себя виноватой.

– И ты сама его сделала? Сознательно? – продолжал давить он. – Или это общество в лице родителей и окружения выбрало за тебя твою жизнь? Ну скажи мне, я просто хочу понять. Или ты смогла найти парня своей мечты на работе? Ты же с людьми работаешь? Что, ни одного достойного за всё это время не встретила? – его губы были сжаты, но в глазах явно читался смех.

– Замолчи, или я тебя сейчас выгоню, – пригрозила я.

– Свободомыслие сейчас под запретом. Подумай об этом, – приподнял он в воздух кружку и сделал последний глоток. – Ты замечательная хозяйка. Очень приветливая, – то ли в шутку, то ли всерьез заявил он, и я разозлилась еще сильней оттого, что не понимала, как воспринимать и реагировать на его фразы.

Я вышла в коридор вслед за ним. Таких удивительных гостей у нас ещё не было. Я вообще не понимала, как себя с ним вести.

– Я провожу его до дверей, – сказала я выглянувшей на шум маме, снова включив радушную хозяйку.

Мама кивнула, прикрывая за нами дверь.

– Не стоило. Я не заблужусь, – улыбнулся Костя, и мне в который раз показалось, что я вижу в улыбке издевку.

Не удостоив его ответа, я первой зашла в лифт, и мы молча съехали вниз.

Выйдя из подъезда, остановились.

– Тебе туда, – махнула рукой я, чтобы сказать хоть что-то.

– Я помню, – не отводя от меня взгляда, снова улыбнулся Костя.

Мне стало немного неловко от столь пристального внимания, но вместо того, чтобы прятать глаза и смущаться, я с вызовом посмотрела ему в глаза.

А потом произошло то, чего я предугадать вообще никак не могла. Он вдруг, не отводя от меня глаз, стал наклоняться, одной рукой коснувшись моей щеки, и я, словно под гипнозом, не могла отвести взгляд и пошевелиться.