Грядет царь террора

Это ее увлечение сектантами до добра не доведет…

– Показывай своих покойников, – несколько грубовато сказал я Краснову, скрывая за маской прожженного циника чувство уязвленного самолюбия.

– Их полтора десятка, – сразу помрачнев, проговорил Вадим. – Представь себе, что в офисе проходит самый обыкновенный обед, после которого пятнадцать сотрудников умирают. Всех специально доставили сюда из разных концов города, где они проживали, чтобы находились в одном месте.

– Патологоанатомическое заключение готово? – спросил я, собираясь с мыслями.

– Еще нет. Бригада лучших патологоанатомов как раз заканчивает свою работу, – сказал Краснов.

– Пойдем взглянем, – предложил я.

– Знаешь, ты иди, а мне эта картина удовольствия не доставляет. Я уж лучше тут посижу на скамеечке, подышу свежим воздухом…

– Ну ты и тип! – вскипел я. – Вызвал меня сюда с утра пораньше, а теперь кочевряжишься. Знаешь же, что без твоего сопровождения ваши судебно-медицинские эксперты меня не пустят даже на порог секционной.

– Ладно, уговорил! Так и быть, я представлю тебя Каплуну – нашему светочу, лучшему патологоанатому города Москвы и окрестностей.

Запах сорокапроцентного раствора формалина шибанул в нос у самого входа в секционную.

– Морис Артурович! – позвал Краснов пожилого мужчину с абсолютно лысым черепом, который что-то быстро писал за столом у входа.

– Как же, как же! – прогудел трубным басом Каплун, вставая из-за стола, но руки мне не протянул. Это не принято у врачей-инфекционистов, хирургов и патологоанатомов. – Наслышан о вас и с трудами вашими знаком. Особенно интересна книга «Исторические очерки по эндокринологии»…

– Вы, наверное, имеете в виду книгу «Карлики и гиганты среди великих мира сего», – поправил я его.

– Точно! Любопытная книга, очень любопытная! Как-нибудь нам с вами надо будет посидеть и поговорить.

– А что показало вскрытие сегодня? – вернул Мориса Артуровича к интересующей нас проблеме Краснов.

– Нет сомнений, что произошло отравление ранее неизвестным, чрезвычайно токсичным ядом, – ответил Каплун, протягивая мне карту вскрытия одного из умерших.

Я быстро пробежал по ней взглядом. «Стасов Леонтий Яковлевич. 25 лет.