Сибирская амазонка

Ну, я одеяло на голову натянул, затем слышу – цепь брякает и Степан на пса матерится. Он на него то ли прыгать стал от радости, то ли облизал. Потом голос Никиты услышал. И показалось мне, что он не столько рассержен поздним визитом, сколько напуган. Ты же сам видел, суетились они, будь здоров. Так всегда бывает при растерянности или при сильном испуге.

– Я это понял, – Алексей зябко поежился. Исподняя рубаха не спасала от утренней промозглой сырости, и он, закутавшись в одеяло, как в кокон, спросил: – Ты слышал плач?

– Слышал.

 – Иван достал папиросу, покрутил в руках, но закуривать не стал. Они оба клятвенно пообещали атаману, что не будут баловаться огнем на сеновале.

– Мне показалось, что плакал ребенок.

– Правильно показалось, – усмехнулся Иван, – но не грудной и не младенец. Лет десяти-двенадцати или чуть меньше.

– Откуда ты знаешь? – поразился Алексей.

– Так их же пятеро у меня! – в свою очередь, удивился Иван недогадливости приятеля. – Я этого рева столько наслушался!

– Но я не заметил ребенка.

Десять лет, уже большенький. Можно среди взрослых разглядеть.

– Так ты, что ж, ничего не понял? – Иван подсел к нему почти вплотную и, оглядываясь на выход, прошептал: – С моего места виднее было, чем с твоего. На парусине они что-то пронесли в баню. Небольшое. Я поначалу думал, овца, что ли. А потом как озарило! Ребенка они туда пронесли. То ли раненого, то ли больного. Слышал, как атаманша вскрикнула, словно испугалась чего-то.

А она в этот момент то, что лежало на парусине, рассматривала. Потом, видел, с какой сумкой Гавря с крыльца сбежал? С нею военные фершалы ходят. А в руках что-то белое держал, не иначе материю на бинты.

– Но если ребенок больной или раненый, как ты сказал, зачем же тогда им от нас таиться? – вполне резонно удивился Алексей. – Что здесь такого?

– Да я тож про то думаю. Может, примерещилось нам с пьяных глаз всякой чертовщины, а поутру все разъяснится, и сами же смеяться будем над своими дурацкими подозрениями.

– Но все же не следует лезть первыми с вопросами. Давай посмотрим, что они нам объяснят. Не промолчат же они, в самом деле?

– Попробуем, – согласился Иван. – Может, и правда, овчинка выделки не стоит, а нам от безделья всякая блажь в голову лезет. – Он потянулся. – Жаль, я оставил в доме подзорную трубу. С ней бы все разглядели.

– Ты взял с собой подзорную трубу? – изумился Алексей.