Капитан госбезопасности. Ленинград-39

Капитан госбезопасности. Ленинград-39

Александр Логачев

Капитан госбезопасности #1

Накануне советско-финской войны активизируются вражеские разведки. Финская разведка отправляет в Ленинград своего самого ценного агента, до того «законсервированного» и приберегаемого на крайний случай. Ему дано задание особой важности – такой важности, что разрешено задействовать все резервы финской резидентуры и позволено прибегать к любым, даже самым радикальным методам, другими словами – не останавливаться ни перед чем. Вычислить шпиона и задержать предстоит капитану госбезопасности Шепелеву и его опергруппе.

Александр Логачев

Капитан госбезопасности. Ленинград-39

© Логачев А., 2016

© ИК «Крылов», 2016

* * *

Капитан госбезопасности: Ленинград-39

Глава первая

Кот маршала Маннергейма

«На маленьком челне по большому озеру не плавают».

    Финская пословица.

Улыбка действовала безотказно. Казалось, что ее хозяин преисполнен к вам обожания, готов вам служить и от вас у него не может быть никаких тайн.

Такому человеку хотелось протянуть руку. Что Маннергейм и сделал, поднявшись из-за массивного стола (вся мебель в кабинете маршала гармонировала с его высоким ростом и званием) и выйдя навстречу. Полковник Меландер, начальник финской разведки, пожал ее и сел в кресло, на которое приглашающим жестом указала рука главнокомандующего. Барон вернулся за стол, откашлялся.

– Было бы глупо начинать в разговоре с вами с оборота «а знаете ли вы». Разумеется, знаете.

Маршал расстегнул ворот. Разошлись в стороны, как воротные створки, золотые петлицы в серебряной окантовке с тремя генеральскими коронованными львами поверх серебряных изогнутых дубовых листьев, перед которыми скрещивались маршальские жезлы, вышитые золотом поперек петлиц.

– Знаете, что правительство не изменит своего решения. Знаете, что Сталин не пугает, он пойдет до конца. Значит, войны нам не избежать. Все словно ослепли! – Взметнулись серые рукава куртки, крупные ладони сжались в кулаки и опустились на зеленое сукно стола.

Подпрыгнули карандаши и перья в выемке мраморной подставки и стопка полевых карт, соскочила крышка граненой чернильницы синего стекла. Осталась незыблемой лишь бронзовая конная статуэтка Николая Второго. – Сдается, только я и Паасикиви[1 - Паасикиви Ю. К. – финляндский государственный и политический деятель, дипломат.] сохранили глаза. Только мы двое! Чтобы мы не говорили им – наши слова отскакивают, как пули от гранита.