Десятая жизнь

Видно, поговорка «встречают по одежке» работает во всех мирах.

Старший зерр коротко мне кивнул, и я, решив, что отступать все равно поздно, стянула многострадальный платок. Причем снимала его с каким-то необъяснимым удовольствием, медленно, неотрывно наблюдая, как меняется лицо развалившегося в кресле мужика. На отсутствие внимания от противоположного пола я не жаловалась, но никогда не сражала своим видом наповал! А всего-то и стоило, что обзавестись меховыми ушами, и вот, пожалуйста – уже который по счету в обморок едва не бухается…

– Да чтоб я сдох… – округлив глаза, выдохнул начальник.

– Да чтоб вам жить и здравствовать, потому что я – Маргарита, – возразила ему.

Подавшись вперед, он вглядывался в мое лицо несколько долгих секунд, а потом внезапно подскочил на ноги и выкрикнул:

– Черт знает что, Акира! Ты же умерла! Окончательно умерла!

И, резко переменившись в лице, зачастил:

– Надеюсь, ты понимаешь, что в тот раз я сделал все, что мог… но казнь была делом решенным, я уже не мог ни на что повлиять… Ты ведь не собираешься мстить? Не для того снова переродилась, да?.

На некоторое время опешив, я обменялась взглядами со старшим зерром, в глазах которого тоже читалось непонимание. А затем взяла себя в руки, сконцентрировалась и из всей тирады вычленила суть.

– Как вы сказали? – Наверное, в моем голосе отразилось нечто зловещее, потому что раскрасневшийся пузач отступил на шаг.

Час от часу не легче!

Но реакция начальника мне понравилась. Если прежде я думала, что ликой здесь боятся из-за суеверий, то теперь закралось подозрение, что дело не только в них. Если уж глава местных правоохранительных органов так от меня шарахается, значит, я и в правду что-то могу? Точнее, могла.

– Она ничего не помнит, – пояснил за меня старший зерр. – Кроме последней жизни, которую провела по другую грань.

Начальник медленно опустился обратно в кресло, не сводя с меня растерянно-ошарашенного взгляда.

Не дожидаясь приглашения, я подошла к его рабочему месту, расположилась напротив и, угрожающе подавшись вперед, потребовала:

– Немедленно рассказывайте все, что знаете о моем прошлом. Или я за себя не отвечаю и разнесу здесь все к кошачьей бабушке!

Это был блеф. Наглый и импульсивный блеф, сопровождающийся внутренним напряжением и нарастающим волнением.