Формула взаимности

 – Он мне нравится. Он пригласил меня на бал. Пусть, только для того, чтобы позлить свою бывшую. Но я хочу пойти с ним. С ним, а не с кем-то ещё.

Джо уставилась в столешницу, тяжело дыша. Ну вот, она это сказала.

Джо подумала, что она, должно быть, такая же ненормальная, как сталкер Ник.

– Знаешь, – ошеломлённо пробормотала Анна, – если бы вы были вместе, из вас бы получилась та ещё пара. Конечно, вы бы убили друг друга через неделю, но до этого… Это было бы нечто невероятное.

Джо исподлобья взглянула на подругу.

– Ты считаешь меня сумасшедшей, да?

– Нет, – покачала головой Анна. – Я просто не знала, что тебе нравятся странные типы, вроде ушастого Нолана. Хотя, – протянула она, – он симпатичный. Такой высокий. И волосы у него шикарные.

Анна рассмеялась.

– Расслабься, Джо, – сказала она. – Мне просто нужно переварить информацию, которую ты на меня вылила. Подумать только, ты влюблена в Ника Нолана! А теперь пойдем и купим тебе то платье.

***

Ник трупом лежал на кровати.

Он ненавидел Майка. Настолько, что подумывал, не поехать ли к бывшему другу и не разбить тому лицо. Это давно стоило сделать.

Он ненавидел Илайн. Как она могла так поступить с ним? Довести до того, что он, как помешанный маньяк, следит за каждым её шагом.

И Джону Коулман он тоже ненавидел. Помойщицу. Всевидящую всезнайку, что вечно путается у него под ногами.

«Жуткий сталкер», так, кажется, она назвала его сегодня.

И ведь она права, чёрт возьми!

Ник и сам не мог понять, когда всё стало настолько паршиво. Неужели он настолько не способен пережить одиночество, если такими способами пытается вернуть расположение девушки, которая отвергла его?

Большую часть своей жизни он наслаждался одиночеством.

Но стоило появиться какой-то девчонке, и она изменила его.

Нет, так не пойдёт.

Ник резко сел на кровати, отчего та жалобно скрипнула.

В пропасть всё это, решил Ник. К чёрту Илайн. И Майка к чёрту.

Что в ней такого особенного? Красивая внешность, и больше ничего. Все хорошенькие девушки думают, что окружающие будут поклоняться им лишь за то, что на лицо они получились лучше, чем другие. Их чрезмерное самомнение дает им право вытирать об других ноги тогда, когда они того хотят.