Проклятие жизни и любви. Книга третья

– Могу задать тебе тот же вопрос, – я слегка отклонилась и, увидев его широкую улыбку, тоже улыбнулась.

– Все хорошо, Вики. И это благодаря тебе…

Я чувствовала смятение и неуверенность в его словах до тех пор, пока в дверном проеме не появились мама и папа. Я потеряла дар речи: мама была свежа и бодра, в глазах, вместо недавнего страха и боли, вновь читались любовь и забота. Папа тоже слегка изменился: пропали задумчивость и отрешенность во взгляде, теперь на лице сияла милая улыбка.

Я сидела на кровати и оглядывала всех по очереди.

Мама вошла в комнату, бросив мимолетный взгляд на отца и Тома. Они медленно кивнули и покинули комнату, предоставив нам с мамой время наедине, чтобы мы смогли поговорить.

Мама подошла ближе, присела на кровать и виновато опустила голову. Ей было трудно начать разговор, и я это чувствовала. Она корила себя за все, что произошло за последние годы. Она винила только себя. Но ведь она ни в чем не виновата, и теперь я это знала наверняка. Также я ошибочно винила во всем и себя.

Но зачинщиком всех наших бед оказался совершенно другой человек.

– Мама, – проговорила негромко я, и она резко подняла голову. Теперь ее глаза больше не выглядели дикими, она была прежней, только вот кожа стала еще более бледной.

– Вики, я знаю, что мне не хватит и бессмертия, чтобы загладить вину перед тобой, – начала она все тем же виноватым тоном. – Нам об очень многом нужно поговорить, милая. Мне так много нужно тебе сказать. Ответь, ты готова меня выслушать?

– Всегда, мама…

Она продолжала пристально смотреть мне в глаза.

– Знаешь, а ведь я помню каждую мелочь, которую совершила, находясь под воздействием сил зла. Я заставляла страдать многих людей, я причиняла им боль, со злорадством издевалась и получала от их страданий некое удовольствие, – мама опустила голову. – Сейчас я даже вспоминать этого не хочу. Мне очень больно. Но это делала именно я.

– Ты была под действием тьмы, мама, – начала было я, но мама меня прервала:

– Вики, это меня не оправдывает.

Я сдалась, я поддалась этому злу лишь потому, что устала от такой жизни. Я устала от проблем и забот, устала от постоянной борьбы. Но самое главное даже не в этом…

Мне стало очень любопытно. Я сидела на кровати, слегка наклонившись к маме. Мама же сидела ровно, бросая быстрые взгляды то на дверь в комнату, то на меня. Я понимала, что ей сейчас крайне обидно за то, что уже ничего нельзя исправить. Но ей нужно высказаться, и я была готова ее слушать.