Смерть в катакомбах

В этот раз тебе повезло, но больше не повезет.

– Что с ней будет? – спросила Зина, едва сдерживая слезы. – С этой женщиной?

– Расстреляют, конечно, – Бершадов пожал плечами. – А перед смертью будут пытать.

– Этого я и боюсь, – Зина вздрогнула, отводя глаза.

– А вот этого тебе как раз бояться и не надо! – усмехнулся Григорий. – Ты же ничего не знаешь. Что ты можешь рассказать?

– Если так, почему ты обвиняешь меня в том, что я сорвала всю операцию? – В голосе Зины впервые прозвучала злость. – Я же ничего не знаю!

– Но за тобой стоят другие.

– Ты прав, – Зина упорно продолжала смотреть в угол комнаты, избегая глядеть на его лицо, – я не подхожу для конспиративной работы. Я сломана. Что дальше?

– А дальше будешь продолжать с бо5льшим разумом, – твердо сказал Бершадов. – Другого выхода у тебя нет. Да и у меня нет людей. Будешь учиться на своих ошибках. Вчера ошибка твоя была страшной. Тебе повезло. Но больше не повезет.

Одинокая слеза скатилась по щеке Зины.

За какое-то мгновение в и без того холодной комнате повеяло ледяным холодом. Прямо могильным. Словно они вдруг стали чужими. А может, так все действительно и произошло? На самом деле?

– Через час я должен буду уйти, – сказал Бершадов, – опасно было приходить сюда сегодня. В городе аресты. Но я не мог упустить возможность лично тебя отчитать.

Лицо Зины искривилось. Отчитать… Любимый, вернее, любящий мужчина так не поступает. Может быть, все вернулось на круги своя?

– Я подозреваю, что среди нас есть предатель, – произнес он задумчиво, – слишком много арестов.

– Хорошо, хоть этот предатель не я, – горько усмехнулась Зина.

– Ни в ком нельзя быть уверенным на сто процентов, – в тон ей ответил Бершадов, – я всегда говорил тебе это. Повторю и на этот раз.

– Только четвертый месяц войны, – сказала Зина, – может, кто-то просто напуган, что-то не так сделал.

Бершадов ничего не ответил. Встав с дивана, молча походил по комнате. Затем подошел к буфету, налил рюмку самогона и выпил резко, залпом. Налил вторую, протянул Зине:

– Пей!

Крестовская выпила. От самогона запершило в горле. Бершадов подождал, пока она откашлялась, потом сказал:

– Я дам тебе новое задание.