Смерть в катакомбах

Она была его женщиной, а он – тем мужчиной, к которому шла все эти годы. Единственным мужчиной, который мог разгорячить ее застывшую кровь. Она не просто любила его – она его боготворила, благоговела перед ним, как перед каким-то высшим существом, божеством. И думала, что теперь все всегда будет так. И, главное, – он тоже по-другому станет к ней относиться. Если уж в его жизни она номер один.

Но, как оказалось, Крестовская ошибалась. Номером первым она не была, была лишь одним из многих номеров, составлявших костяк его жизни.

Первым номером в жизни Бершадова был его долг, и в этом долге – он сам. И вот теперь Зина увидела его прежнего, и в глазах, сверкающих неподдельной яростью, блеснули отпечатки того самого прошлого, от которого она мечтала избавиться…

Она вдруг увидела перед собой того самого Бершадова, которого боялась до смерти. Того самого, что пытал ее в салотопке и готов был убить. Того самого, который однажды растоптал ее гордость и заставил быть его агентом, лишив последних крох собственного достоинства.

Это снова был смертельно ядовитый, опасный, безжалостный Бершадов, а не близкий ей человек.

Куда делся, куда исчез тот мужчина, который спал с ней под одним одеялом, ласкал ее тело, целовал с неподдельной, самой искренней на земле нежностью и смеялся? Тот, который, крепко прижимая к себе, дарил ей надежду и силу крепостью своих объятий и самое невероятное на земле счастье – упиваться любовью, пока огонек его сигареты тихо тлеет в ночи?

Все изменилось, и Крестовская вдруг почувствовала такую потерю, что это разочарование причинило ей просто физическую боль.

Лучше бы он ее ударил. Она перенесла бы это легче. А так… Иногда возврат к прошлому несет урон более разрушительный, чем физический удар.

– Идиотка! – Бершадов подступал к ней с кулаками. – Ты поставила под удар всю нашу операцию! Ты едва не сорвала наш план! Все – псу под хвост! Тупая дрянь!

– Я ничего не сделала! – Обида этого обвинения и разочарование заставили Зину сопротивляться. – Не сделала ничего! Ее арестовали.

Арестовали до того, как я к ней подошла!

– Ты действительно не понимаешь? – Григорий вдруг сбавил тон и остановился буквально в десятке сантиметров от нее. – Ты не понимаешь, что ты сделала?

– Нет, – лицо Крестовской мертвело на глазах, она это просто сама ощущала.

– Тебя могли арестовать вместе с ней. Я действительно удивляюсь, почему тебя не арестовали. Что ты делала на этом самодельном толчке?

– Как это что? – Зина совсем растерялась.