Смерть в катакомбах

Местные жители не знали, как выжить, и очень редко могли платить за билеты в театр. Даже на галерку, на которую, как известно, они были самыми дешевыми.

Еще одним важным развлечением было кино. В городе открылось 15 кинотеатров, в которых крутили немецкие ленты. Фильмы демонстрировались без дубляжа и только из стран – союзников фашистов: Италии, Румынии. Но бо5льшую часть репертуара составляли немецкие ленты, носившие откровенно пропагандистский характер.

К примеру, в кинотеатре «Виктория» на бывшей Ришельевской, в советский период – улице Ленина, состоялась премьера фильма «Весь мир танцует» немецкой кинокомпании «Тоблис».

В городе проходили выставки живописи. Правда, местные художники часто отказывались принимать в них участие – не хотели сотрудничать с оккупантами. К удивлению, именно художники оказались более нравственными и идейными – в отличие от актеров, писателей, музыкантов и журналистов.

Но наибольшей популярностью у оккупантов пользовались все-таки рестораны и кабаре.

Многие театральные артисты, днем выступавшие в театрах, по вечерам пели и танцевали в кабаре. В эстрадных исполнителей переквалифицировались даже драматические артисты, которые никогда прежде не выступали в музыкальных постановках. Причиной, разумеется, был голод, страшная нужда. И именно поэтому артисты вынужденно шли на сотрудничество с оккупантами.

Несмотря на то что театры были открыты, и заработала даже знаменитая Одесская киностудия, гонорары артистов были весьма скромными.

Приходилось выживать любым способом. А вот способ этот каждый определял для себя сам.

Глава 4

Одесса, утро 2 января 1942 года

Кутаясь с головой в рваный пуховый платок, завязанный поверх старенького пальто, Зина быстро шла сквозь серый свет очень раннего утра вниз по улице Франца Меринга, бывшей Нежинской.

Холод обжигал. Еще вчера вечером в городе была плюсовая температура, и снег, выпавший несколько дней назад, превратился в лужи жидкой грязи. К ночи стало стремительно холодать, а к полуночи мороз разбушевался вовсю, превратив лужи с грязью в сплошной каток.

Пальто больше не спасало от холода. И через грудь Зина перевязала большой пуховый платок, который чудом сохранился у нее после всех переездов, больше напоминающих бегство. Собственно, переезды эти и были бегством, настоящим бегством от смерти, которая стремительно следовала за ней по пятам.

Иногда казалось, что она настигала. Особенно сегодня.