Миллион с Канатной

– Наше вам здрасьте с кисточкой! – Зайхер был маленький, тучный и говорил все время церемонно, но как бы посмеиваясь. – Позвольте пригласить вас к нам? Разговор есть, – глаза его, тем не менее, были серьезны.

В другое время Володя отказался бы – какой разговор мог быть у него с вором? Но скука и одиночество настолько съедали его, что он молча встал и, сам не понимая, что делает, пошел к его столику.

– Позвольте угостить вас шампанским? – все так же, улыбаясь одними губами, Зайхер стал наливать бокал. Володя буркнул сквозь зубы:

– Благодарю!

Конечно он должен был отказаться, но вдруг оказалось, что это было выше его сил: он так давно не пил шампанского!

– Позвольте представить моего спутника – Валька Карась, – Фонарь небрежно, кивком, указал на парня, который явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Марвихер? – прищурился Володя, демонстрируя отличное знакомство с криминальным миром.

– Щипач! – согласился Зайхер. – Та да – будет первоклассный щипач.

– В каком смысле? – удивился поневоле Сосновский.

– Да на Молдаванке учим молодежь работать, – сказал Фонарь как само собой разумеющееся, – мы, опытные воры. Выживать как-то надо, – он снова улыбнулся одними губами.

– Да, – Володя усмехнулся, – публика здесь хорошая. Не боитесь, что я вас выдам?

– Нет, господин Сосновский, – покачал головой Зайхер, – я ведь все про вас знаю. Навел справки. Ваши вас не любят, уж простите за каламбур.

– Для вора вы говорите очень грамотно! – посерьезнел Володя.

– А я из образованных. – улыбнулся Фонарь. – Когда-то был учителем в гимназии для мальчиков. Позвольте представиться: Соломон Лейбович Кацман, преподаватель латыни и древнегреческого.

– Быть того не может! – искренне удивился Володя. – Как же вы, образованный человек, попали к ворам?

– А, это длинная история! – Фонарь махнул рукой. – Не будем портить шампанское грустным рассказом. Жизнь крутится, как колесо.

– Зачем это? – насторожился Сосновский.

– Так, Карась, иди-ка ты погуляй! – вдруг резко проговорил Зайхер, повернувшись к пареньку. – Попрактикуйся в мужском туалете, да так, чтоб шкуру не спустили. И смотри мне, сделаешь холоймес – вырву гланды из ушей да вставлю палочки! Бикицер, халамидник!

Резко вскочив из-за стола, как чертик из коробочки, Валька Карась рванул в толпу.