Катакомбы военного спуска

Алчность, прямо-таки животная жажда денег – все это так явственно читалось на их лицах, что было от чего содрогнуться. Даже молодые воры заинтересовались тем, как пересчитывали общак. И только два человека даже не смотрели на деньги, сохраняя ледяное спокойствие. Это были Таня и Туча.

– Все верно, – Фрол захлопнул саквояж, – забирай общее.

– Нет, – Туча решительно покачал головой, – пусть кто другой возьмет. Не до этого мне будет. Ставлю на голос.

Воры засовещались, и в конце концов деньги передали одному из «трефовых», который смертельно испугался такой милости.

Все, даже новые воры и «трефовые», знали, что будет с человеком, вздумавшим потратить хоть одну копейку из общих денег.

– Закрыт базар, так? – Туча, внушительно глядя на окружающих, поднялся из-за стола. – Тогда за следующее скажу, и обдумайте слова мои. Червь – получил свое по заслугам, как приговорили его. Сидор Блондин – на дне в «бетонных ботах». Но Червь не мог докумекать сдать общее один. Среди нас есть крыса.

Поднялся невообразимый шум.

Все повскакивали из-за стола, заговорили одновременно. Больше всех сцепились новые воры и «трефовые». Только Фрол и Таня продолжали сидеть за столом так, словно ничего не произошло.

– Предъявы нет, – сказал Туча, когда шум немного стих, – но я готов ответить за базар. Тот, кто пытался забрать общее, тот, кто послал Червя и Сидора Блондина на смерть, – среди нас. Готов подписаться под каждым словом.

– Ты докажи… Ответь за базар, – раздалось со всех сторон.

– И я готова поддержать предъяву Тучи, – раздался спокойный, ледяной голос Тани.

– Свое слово скажу: Туча прав. – Ей не хотелось говорить, но выхода у нее не было. – Общее искал крыса.

За столом вдруг наступила звенящая тишина. Воров словно оглушили эти страшные слова.

– Не работать на власть, – веско, внушительно сказал Фрол, – ничего не сдавать большевикам правилом должно быть! Таким же бетонным, как «бетонные боты» для предателя. Железом написать. Кровью. Ничего не сдавать большевикам.

Все молчали.

Веские слова Фрола были опасны, ведь большинство «трефовых» имели контакты с большевиками. Новое правило меняло их статус в низшую сторону.

– Надо за то решить до следующего схода… Крысу найти, – подал голос Цыпа, – а там уже и понимать за все.

Воры одобрительно загудели. Больше всех поддержали Цыпу «трефовые».

– Кто убрал Червя? – Фрол повернулся к Грачу. – Твой руку приложил?

– Нет, – на лице Грача застыло злобное выражение, – сам бы хотел за то узнать.