Катакомбы военного спуска

А раз так – где найдется место ей, и есть ли вообще ее место на земле?

Тем временем за столом тек не спешный, ленивый разговор, состоящий из общих фраз. К нему можно было и не прислушиваться, Таня и без того знала его смысл.

Обсуждали последние дела и аресты, да сумму, уходящую в общий котел. Этот мирный, нейтральный разговор не касался опасности, угрожавшей ее другу, и Таня могла не принимать в нем участия. А потому ничто не мешало ей погружаться в свои такие безрадостные мысли.

Она не спускала глаз с сидящих за столом старых и новых воров.

Старые, все как один, выглядели уставшими и сильно потрепанными жизнью.

Фрол. Когда-то он держал в кулаке всю Слободку и Бугаевку. Несмотря на свои годы, оставался в форме – грозный старик с горящими глазами и окладистой седой бородой. Если б не жесткость взгляда и мрачное выражение лица, его можно было бы принять за библейского патриарха. Фрол был человеком старой гвардии, начинал свою карьеру еще при Японце, долго был другом и Тучи, и Мишки. Уверенно пошел в гору благодаря суровой справедливости и жесткости решений.

Он и сейчас умел управляться с людьми, и сейчас держал всех в кулаке, и, как ни парадоксально это звучало, но и Слободка, и Бугаевка вдруг превратились в благополучные районы.

Но как бы там ни было – Фрол был уже старик. Тане подумалось, что ему наверняка лет семьдесят. Жизненные силы стали сдавать, и было понятно, что вокруг него вьется молодое сельское шакалье, пытаясь сдвинуть с пьедестала старого льва, не соблюдая ни порядка, ни закона, ни правил.

Цыпа. Энергичный, нагловатый вор, заведовавший всеми карманниками и домушниками города. Вор удачливый, имевший три ходки в тюрьму, причем самая первая была еще на царскую каторгу. Как он ни хорохорился, но тоже был стар. И в воинстве его, таком пестром и трудноуправляемом, все чаще намечался разброд, от которого Цыпе доставалось на орехи.

Ванька-Калина – давно забравший, унаследовавший титул у покойного Калины, бывшего еще во времена Японца. Вялый, безынициативный, трусливый, всегда готовый согласиться со всеми против всех.

Для старой гвардии, такой, как Туча и Фрол, он был скорее обузой, а не опорой.

Несмотря на авторитет, нового Калину невзлюбили в воровской среде, и то и дело возникали перестрелки между его людьми и кем-то из сельских воров, внаглую пытающихся влезть в большой город.

Грач. Таня знала его давно, еще с тех самых времен, когда впервые пришла на встречу к Мишке Япончику в кафе «Фанкони».