Копи Хаджибейского лимана

Обдумав его слова, Таня согласилась с ним.

Но ей нужно было чем-то себя занять. Она маялась от тоски и безделья. Ее опасная, даже в чем-то зловещая натура требовала выхода. И в поисках этого выхода Таня проводила целые дни. Желая себя хоть чем-то занять, она ездила на виллу к Туче.

Тот жил по-прежнему роскошно, и никакие большевики не могли ему в этом помешать. Он пребывал на той же самой вилле в районе Фонтанских дач. Огромные панорамные окна дома выходили на море. И Тане очень нравилось смотреть, как в штормовые дни за ними бьется и неистово пытается все разрушить страшное море – точно такое же мятежное, как и ее душа.

Еще с детства она, как ни странно, очень любила штормовые дни. Шторм на море нравился ей больше, чем спокойная и тихая гладь. В отличие от очень многих людей, Таня никогда не боялась этой стихии, она просто наслаждалась ее мощью и неудержимой силой, бросающей могущественный вызов этому нелепому и жалкому миру, прогнившему насквозь…

Развалившись в мягком кресле, покрытом красным плюшем, Кагул излагал план налета на ломбард на углу Гаванной и Дерибасовской.

Вот уже несколько дней подряд Таня встречала его у Тучи. Он нравился ей. Этот лихой бандит держался при ней подчеркнуто уважительно и даже немного робел в ее присутствии. А в первую их встречу, после большого промежутка времени, что они не виделись, даже поцеловал ей руку.

– По-старорежимному! Грандиозный шухер! – тут же съехидничал Туча, мимо которого просто не мог пройти такой момент.

А Тане было приятно. Вот уже давным-давно никто не целовал ее рук.

Да и целовали их так редко, что память почти не сохранила воспоминаний об этом. Таня тут же потеплела к Кагулу, просто поражаясь тому, как такая мелочь может тронуть сердце женщины, пусть она даже бандитка и воровка.

С тех пор Кагул стал неотъемлемой частью обстановки виллы Тучи, чем-то вроде меблировки гостиной. И каждый раз приходя туда, Таня заставала его.

Кагул рассказывал о своих планах, обсуждая их с Тучей. А Таня тихонько раскладывала пасьянс.

В тот день был шторм. Таня сидела на своем обычном месте, за столиком возле панорамного окна, и не отрывала взгляда от бушующего моря, наслаждаясь его свирепостью. Нетронутая колода карт застыла в ее руке.

Кагул собирался грабить ломбард субботним вечером, когда он будет закрыт. Пройти со стороны Дерибасовской и Гаванной, оттуда зайти через служебный вход и тем же способом выбраться обратно. Нападение планировалось в восемь вечера.

Тут Таня не выдержала.