Глаз зеленого дракона (сборник)

Извиваясь телом по полу и издавая при этом отвратительное шуршание (это был тот самый звук, который так напугал их вначале), свиваясь в кольца и развиваясь, чтобы занять большее пространство, змей проникал в комнату.

Отвратительная чешуйчатая кожа змеи отливала изумрудом, но самым ужасным были глаза. У змеи было не два, а целых три глаза – ярко-горящих изумруда, словно вдавленных в уродливую морду чудовища. Третий глаз был на лбу, над другими двумя, и так же, как и эти два, перемещался в разных направлениях – змея словно осматривала всю комнату, проявляя не свойственную рептилиям внимательность.

Это отвратительное существо издавало тот самый болотный запах гнили, которым пропахла вся комната, и от которого внутри было просто невозможно дышать.

Парализованный ужасом Стержень упал на пол, зацепившись за какую-то табуретку. Услышав шум, змея остановилась и напряженно замерла. Затем рывком бросилась вперед – и заглотала Стержня. Его искаженное диким ужасом, окровавленное лицо исчезло в змеиной пасти, и было слышно, как ломаются его кости в животе у змеи.

Оборванный вопль умирающего чудовищной смертью человека затих, а змея принялась переваривать свою добычу, методично раскачивая из стороны в сторону свою уродливую плоскую голову.

За одну секунду волосы на голове Пилота стали белыми. Парализованный ужасом, все еще не веря в ужасную смерть друга (рассудок отказывался воспринимать его смерть), Пилот вдавливался в стенку, словно пытаясь найти в ней спасение. Все его мышцы свело судорогой.

Но зеленый свет, заливший комнату, обнажал абсолютно все. От него некуда было спрятаться. Зеленый свет пульсировал на ставшей белее мела коже Пилота.

Повернув голову, змея направилась к нему. Змея ползла медленно. Поравнявшись с Пилотом, находящимся в состоянии полусмерти, она высоко подняла голову – так, что ее горящие изумруды-глаза стали вровень с глазами Пилота. Не отрываясь, сохраняя полную неподвижность, не делая попытки напасть, змея смотрела в глаза Пилота…. Потом раздался голос – голос, заполнивший всю комнату, звучащий для Пилота, как все трубы страшного суда.

– Это зеленый дракон, – произнес голос старика Вана, – я обещал, что однажды ты его увидишь.

Пилот раскрыл глаза. Он хотел потерять сознание – но не мог. Какая-то сила цепко держала его на поверхности сознания.

– Ты умер, – сказал Пилот, – я в твоем доме потому, что ты умер.

Раздался смех, и на глазах Пилота лицо змеи стало человеческим – это было лицо старика Вана.