Чужая кожа

А из Киева я уеду только в том случае, если Вирг Сафин скажет мне это сам лично. И без разговора с ним я не сдвинусь с места. Поэтому я больше не хочу видеть вас в своей квартире, не хочу, чтобы вы здесь появлялись. Немедленно уходите!

Я не знаю, откуда взяла слова, чтобы отрезать так, но они просто полились из меня сплошным потоком, расставляя все по своим местам. Как будто во мне открыли какой-то кран.

Адвокат надулся, как индюк. Лысина покраснела, и капли пота заблестели еще ярче. Казалось – вот-вот взорвется, и всю эту надутую спесь разнесет на мелкие куски.

– Послушай меня внимательно! Очень хорошо послушай. Самое разумное в твоей ситуации – это взять деньги и побыстрее свалить. Все равно кроме денег ты ничего не получишь. Если ты рассчитываешь на то, что Сафин на тебе женится, то есть серьезные причины, по которым он не женится на тебе никогда. Он просто немного поиграется с тобой и выбросит на помойку. Но после этих игр ты выйдешь серьезно покалеченной. Ты уже поняла. Поэтому самое разумное, что ты можешь выиграть, – это деньги.

Потом их уже никто не даст. А если будешь упрямиться и продолжать, и денег не получишь, и потеряешь жизнь.

Наверняка он собирался меня испугать, но не испугал. Наоборот, сделал еще злее, хотя я не собиралась это показывать.

Видя, что в разговоре наступила пауза, он протянул мне какие-то официальные бумажки – несколько штук сразу. Я их взяла, и лицо его расслабилось. Взяв бумажки обеими руками, я ухмыльнулась.

Дальше произошло то, что и должно было произойти.

Я порвала бумажки, «ученые записки кота Мура», на мелкие клочки и бросила в жирную лысину. Зашипев, как раскаленная сковорода, на которую плеснули водой, он выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью… Яркий луч солнца на уничтоженных документах, которыми пытался откупиться от меня Вирг Сафин. Занавес.

Я одела свитер с длинными рукавами, к счастью, руки не болели, и вышла из дома, чтобы узнать самое главное: кто и зачем хочет меня убить, какое отношение к этому имеет Вирг Сафин, оплатил ли он мое убийство? И я узнаю это рано или поздно.

Вспоминая сейчас тот день, я думаю, что принять такое решение было достаточно отчаянным поступком, находясь абсолютно одна в чужом городе, не имея знакомых, да еще и в ситуации, которую не пожелаешь и врагу. Не знаю, что втемяшилось тогда в мою голову. Но в том, что решение мое было правильным, я не сомневалась ни секунды.

Пожар в туалете галереи не был случайностью. Меня хотели убить.