Букет из Оперного театра

И Таня рассказала им про неизвестного поклонника и его букеты цветов, которые она не решалась забрать домой. Туча и Шмаровоз слушали, затаив дыхание, широко раскрыв глаза.

– Выглядит так, словно кто-то пытается тебя подставить, – сказал Шмаровоз. – Чего ты, дурная, букеты не уничтожила?

– Он прав. Цветы нужно немедленно забрать. Если об этом прознают… – Туча покачал головой с самым мрачным видом.

– Так все знают, – Тане стало казаться, что земля рушится вокруг нее. – Я ни от кого эти цветы не прятала.

– Значит, надо немедленно пойти в театр и их забрать.

– Так ночь уже. Кто меня в театр пустит?

– А через то окно, что ты людям вещи выбрасываешь? – сказал Шмаровоз.

Это был один из способов Тани. Забрав вещи в дамской комнате или в гримерке какой-нибудь из заезжих звезд, она быстро выбрасывала их в окно уборной на первом этаже. Под этим окном всегда стоял кто-то из ее людей, а она, вне всяких подозрений, возвращалась обратно в гримерку или на сцену.

– Да, это окно не закрывается, – задумчиво произнесла Таня, – а если и прикроют, я его гвоздем смогу открыть.

– Тогда надо идти сейчас. Есть люди в театре? – спросил Шмаровоз.

– Есть только сторож да ночной вахтер. Но они не ходят по этажам. Скорей всего, запрутся на первом этаже и будут пить.

– Я с тобой пойду, – поднялся с места Шмаровоз, – идти уже надо, не то завтра поздно будет.

– Поздно-поздно, – подтвердил Туча, – я завтра у Японца буду, он обязательно спросит, что да как.

– Ты думаешь, Японец может знать про мои цветы? – забеспокоилась Таня.

– Японец многое знает, потому он и король Одессы, – сказал Туча, – вот только интересно, эти цветы… Кто их тебе посылал?

– Не Японец, точно, – усмехнулась Таня.

– Не скажи. Может, крыса из его людей, чтобы тебя подставить. – Туча хорошо изучил повадки бандитского мира и знал, что в нем бывает и не такое.

– Под убийство Карины? – прямо спросила Таня.

– Это может быть Котовский. Чтоб ослабить Японца. А может, кто-то из его людей, решивший, что Японцу дальше с тобой не по пути, – Туча так и сыпал предположениями. – Вот если бы узнать, кто на самом деле Карину убил и за что ее убили, тогда бы все стало ясно.

– Да уж, яснее ясного, – зло фыркнула Таня, – и никто бы меня больше не трогал.

Таня ковырнула гвоздем разбухшую деревянную раму, и на нее сразу пахнуло сырым запахом старых канализационных труб.