Неземная девочка

На ее застывшее белое лицо, похожее на сметанную маску, которую иногда делала себе мать.

– Честный… – прошептала Юлия Ивановна.

– Уходи! – сказала за стеной мать.

– Муж… Отведала и плюнула!.. Тьфу! Молодец, Тамарочка, – прошептала бабушка и заплакала.

Так они остались одни – четыре женщины. И стали жить без отца.

Он платил алименты на Нину – она вызнала у бабушки, что это такое.

– А на Женю разве не надо? – деловито справилась она.

– Женя не его дочь, – пояснила бабушка. – Так что по закону он не обязан.

– Папа живет по закону? – задумчиво спросила Нина.

Бабушка тихо засмеялась.

Нина сразу взяла на себя основную заботу о маленькой сестре. Не потому, что уже тогда осознала, как трудно придется матери – одной тянуть на себе дом, а потому, что ей было интересно. И тотчас занялась двухлетней Женей. Возвращаясь из школы, Нина торопливо обедала и бросалась к сестре.

– Ешь по-человечески! Не глотай, как крокодил! – сердилась бабушка.

Малышка уже нетерпеливо ждала Нину.

– Ты сегодня будешь белочкой, хочешь? – предлагала Нина.

Женька преданно кивала, глядя сестре в лицо.

– А я сегодня буду медвежонком, – фантазировала Нина дальше. – Вот идет себе медвежонок по лесу… – И она становилась на четвереньки. – А навстречу ему белочка. Жень, ну давай, иди! И говорит ему…

Так играть девчонки могли часами, никому не мешая. Бабушка посматривала на Нину с благодарностью.

– Звездочки вы мои ясные, – часто говорила бабушка и прижимала к себе Нинину голову с такими же двумя тяжелыми темными косами, какие были когда-то у нее, ростовской девчонки Юльки.

По воскресеньям бабушка обычно пекла любимый всеми пирог-пай. Маленькая Женька, попробовав его впервые, спросила:

– Бабуля, а я – пай? Нина ответила за бабушку:

– Ты не пай, а прямо вай-вай-вай! Опять суп в обед не доела! – и укоризненно покачала головой. Ей очень нравилось быть старшей.

– Я буду все доедать, – сказала Женька и преданно поглядела на сестру.

Тот год вообще стал суровым испытанием для Нины. Она пошла в первый класс. И вдруг испугалась, смутилась, спасовала перед новой, неведомой доселе жизнью.

Во дворе школы Нину оторвали от мамы, бабушки и Женьки, пришедших проводить ее на первый в жизни урок, и поставили за какой-то очень худенькой, дерганой девочкой, которая все порывалась выскочить из шеренги первоклассников и прижаться к матери.