Наследник для монстра – 2

Это ж какой хитрожопой и умной тварью нужно быть, чтобы придумывать такие хитросплетенные стратегии?

– А где мать Яна? – меня словно током ударило.

Неужели она не видит, как ее муж относится к сыну? Или видит, но закрывает на многие вещи глаза? Вон ведь мама Юры и побои терпит, и хамское отношение отчима к старшим дочерям, не бросает своего муженька ни при каких обстоятельствах. И мне советовала подумать тысячу раз, прежде чем разрушить семью.

И все-таки, возвращаясь мыслями к ситуации с Яном, меня мучил вопрос: за что? Только деньги и бизнес? Ну, как-то… чересчур.

– А ты разве не в курсе? – Влад выгнул бровь.

Он помрачнел и стал чернее тучи, а у меня вдруг от нехорошего предчувствия желудок скрутило спазмом. Ян мне ни разу не рассказывал о своей семье. Об отце – лишь раз и то для того, чтобы я начала говорить правду.

– Когда его арестовали первый раз, у нее случился сердечный приступ. К сожалению, Вера Алексеевна впала в кому, а муж спустя время подписал документы, чтобы ее отключили от аппарата, поддерживающего жизнедеятельность.

На меня словно вылили ушат холодной воды, тошнота подкатила к горлу так стремительно, что я зажала рот и побежала в сторону туалета. Лишь чудом успела присесть на корточки и нагнуться над унитазом…

Казалось, все внутренности выворачивает наизнанку, я почувствовала головокружение, но изо всех сил ухватилась обеими руками за край унитаза, лишь бы не упасть и сохранить равновесие.

Ян мне этого никогда не простит… Из-за меня умерла его мама, хотя, возможно, могла еще жить и жить!

Паническая дрожь прокатилась ударной волной по телу, меня качнуло так сильно, что не удержала равновесие, пришлось присесть попой на холодный кафель.

Если до этого у меня были хоть какие-то призрачные надежды остаться с Яном, то после услышанного они полностью испарились.

Влад бесцеремонно вломился в женский туалет и хмыкнул, а увидев меня на полу, протянул руку. Ухватилась за нее, словно за спасательный круг, и медленно встала на ноги.

– Это женский туалет… – выпалила севшим голосом.

У меня все еще клокотали внутри взрывоопасные эмоции, усмирить которые оказалось, ой, как непросто.