Ветер с Севера

За все время он ничем не обратил на себя внимания, а увидь такого в толпе – забудешь через несколько минут.

«А впрочем, – вдруг подумала Ретта, – мама говорила, что настоящий разведчик именно таким и должен быть. Выбрать кандидата с примечательной, запоминающейся внешностью – значит заранее обречь задание на провал».

Выходит, дело сделано, и искомый носитель тьмы найден. Ретта вздохнула с облегчением. Теперь, пока они не доехали до места вечерней стоянки, можно и расслабиться.

– Сегодня мы остановимся раньше, чем вчера, – объявил Аудмунд.

– Хорошо, я постараюсь не забыть, – ответила Ретта и, в свою очередь, задала заинтересовавший ее с недавних пор вопрос: – Скажите, а почему нам не встречаются хищники?

Действительно, ни разу с момента ее прибытия не слышала она вой волка, не замечала медвежьей спины.

Аудмунд пожал плечами:

– Они боятся оборотней.

– Вот как?

– Именно. Они чувствуют то, чего не понимают, – сочетание хищной силы и разума, а потому избегают нас. Ни один дикий зверь не в состоянии выдержать прямой взгляд оборотня. Поэтому, герцогиня, пока рядом я и мои сородичи, на свидание с волками можете не рассчитывать.

– Меня зовут Ретта, – проворчала она просто для того, чтобы сказать хоть что-то: смысл слов Аудмунда непонятно почему пугал. Может быть, дело в том, что для нее это все внове и она, в отличие от вотростенцев, просто не привыкла к такому соседству?

Аудмунд довольно осклабился, и можно было подумать, что он достиг цели.

Солнце постепенно начинало прятаться за облаками, и Ретта решила, что краткая передышка подходит к концу.

«Главное, чтобы дожди не начались, – забеспокоилась она. – Застрять в лесу или ехать под ливнем – не самые приятные перспективы».

А впрочем, Аудмунд в первый день говорил о конном паланкине. Кажется, дождь это то, о чем ей точно не стоит переживать, – у ее провожатых наверняка все предусмотрено.

Мысль оказалась весьма утешающей, и вскоре Ретта начисто забыла о воображаемых проблемах.

– Няня, – обратилась она к ехавшей неподалеку Берисе, – может, позанимаемся?

Осознание того, что она не поняла до конца песню, не давало ей покоя.