Ветер с Севера

Но и создавать провожатым каждый раз проблемы было как-то не с руки.

Украдкой вздохнув, она все же наступила на предложенную опору, и Аудмунд легко ее подсадил.

– Благодарю вас, – сказала она, подбирая повод, и невольно вздрогнула, заметив, что зрачки его вновь превратились в узкие вертикальные щелки. Кажется, к полузвериной природе брата князя привыкнуть будет гораздо труднее, чем к его приветливому, благородному нраву.

Оборотень посмотрел внимательным, долгим взглядом, затем кивнул, давая понять, что услышал и принял слова признательности, и в свою очередь вскочил на коня.

Отряд тронулся, и Ретта принялась «прислушиваться» к душе каждого из невольных спутников.

Айтольв. В нем суровость и серьезность. Скорее всего, многое повидал. Но никакой тьмы и близко нет.

Бенвальд. С этим все просто – прозрачен, словно только что вымытое оконное стекло. Кроме веселья чувствуется серьезность и благоговение перед прославленным командиром. «Точно не он, – подумала Ретта. – Едем дальше».

Она немного придержала коня и поравнялась с воином лет двадцати пяти на вид. Предельно серьезен и собран. Вообще за все время поездки не улыбнулся ни разу. На мизинце левой руки шрам, отчего палец торчит в сторону под неестественным углом. Темноволос и голубоглаз – необычное сочетание в любом конце света. И вдобавок ко всему кристально чист.

«Интересно все-таки, кто из них? – размышляла Ретта. – И каковы мотивы?»

Одного за другим она вычеркивала воинов из воображаемого списка кандидатов в предатели.

От последней мысли Ретте стало не по себе, по спине побежали мурашки. «На ближайшей стоянке сообщу обо всем Аудмунду! – решила она. – В конце концов, он эр-князь и маршал, вот пусть и разбирается».

Однако дело следовало довести до конца, и она постаралась как можно незаметнее подъехать к очередному воину, уже девятому по счету. И поняла, что ей в конце концов повезло.

Нет, ее не обдало в один момент волной тьмы, как можно было бы ожидать: солдат явно маскировался и старался ничем не выдать своих истинных намерений.

Ретте показалось, будто ее окунули в смолу – настолько неприятным оказалось ощущение. Она присмотрелась внимательней – самый обыкновенный, совсем не примечательный облик.