Ветер с Севера

Часовой у входа встрепенулся, но, увидев, что подопечная никуда не уходит, успокоился. Тучи уже успели разойтись, и на небо высыпали звезды. Почти такие же, как дома – обильные и яркие. Еще один привет из родных краев.

Ретта улыбалась – мысль, что Вотростен, возможно, не так уж и чужд, как ей прежде казалось, дарила успокоение.

– Я отойду на пару минут, – проинформировала она часового и направилась в сторону того огороженного участка.

Когда с делами уже было покончено, она вышла, напоследок еще раз ополоснув в бочонке руки, и вдруг услышала голоса, доносящиеся со стороны орешника.

– …Мне кажется, ты все же слишком уж сильно перед ней расстилаешься.

– Бёрди, сделай, пожалуйста, такое одолжение, – спокойно, даже лениво проговорил Аудмунд, – заткнись.

Ретта прыснула беззвучно и продолжила путь к палатке.

На этот раз она крепко проспала до самого утра.

8. Аудмунд

Сквозь неплотно задернутый полог палатки внутрь прокрался солнечный лучик.

Та поморщилась, не открывая глаз, и на лице ее появилась чистая, светлая и радостная улыбка. Она попыталась перевернуться на другой бок, но от наступившего утра было уже не спрятаться. Тогда она широко зевнула, потянулась от души, разминая затекшие за ночь члены, и открыла глаза.

– С добрым утром, – в шутку пожелала Ретта сама себе, садясь на постели.

Бериса еще спала, и она не решилась беспокоить няню – безусловно, той в силу возраста поездка давалась куда труднее, чем молодой герцогине.

Быстро одевшись, Ретта приподняла полог и выскользнула на поляну.

Там уже вовсю царила утренняя суета. Воины занимались лошадьми, приводили себя в порядок, и Ретта решила последовать их примеру.

В бочку, как оказалось, кто-то успел уже натаскать свежей воды, и она сердечно поблагодарила того неведомого ей воина за заботу.

Когда с необходимыми утренними делами было покончено, она устроилась поближе к костру и принялась причесываться.

Хотя дома в Эссе ей всегда помогали в таких делах фрейлины, все же совсем беспомощной она не была. И хотя сама Ретта вряд ли смогла бы соорудить собственными силами какую-нибудь сложную прическу, тем не менее заплести пару кос и уложить их венцом она вполне могла.