Орхидея

– А рисовать ты любишь? – обратилась она к девочке.

– Люблю рисовать, люблю.

– Ну, вот, – Наташа разложила на маленьком столике карандаши, фломастеры и принесла альбом. Этого добра в доме хватало – Алинка очень любила и рисовать и раскрашивать.

– У тебя дочка, правда? Сколько ей уже?

– Десять, совсем взрослая, – Наташа торопливо собирала на стол: мыла фрукты, заваривала чай, расставляла посуду. – А откуда ты знаешь, что у меня дочка? – спохватилась она и сама торопливо ответила:

– Ну, да, по игрушкам, вот я балда.

– Не балда совсем, – улыбнулась Рая и добавила:

– Я от Алика многое знаю – и то, что ты в Израиле живёшь, и что дочка у тебя уже большая, Алиса, по-моему? – она вопросительно посмотрела на Наташу.

– Алина, – она замерла с пачкой вафель в руках, переваривая услышанное.

– Алина… красивое имя. Да ты вафли не открывай, – остановила она Наташу, – тортик же есть.

– Да, тортик, – повторила она машинально. – Слушай, я не спросила, может, ты кофе хочешь?

– Все нормально.

– По коридору и направо, подожди, я полотенце принесу.

Она проводила Раю с девочкой в туалетную комнату – тесную, со старым кафелем и страшным подтекающим краном, интуитивно понимая, что Рая приехала из других условий.

– Схирут? – понимающе кивнула Рая, вытирая руки малышке.

– Да, а ты откуда знаешь? Мне показалось, что ты туристка.

– Что, так заметно?

– Ну, в общем, да, – смутилась Наташа.

– А тортик, тортик где? – встряла маленькая Наташа.

– У Натусика чистые ручки, чистые ручки, можно пить чай.

Они пили чай на кухне из расписных пиал, наливая понемногу – так, как привыкли с детства. Рая терпеливо вытирала мордашку и пальчики малышки, вымазанные шоколадным кремом, поила её чаем, а потом отпустила рисовать, дав тарелку с яблоком, очищенным и разрезанным на дольки.

Проводила взглядом и вздохнула:

– Это Алика дочка. Когда вы расстались, он сказал, что назовет первого ребенка в честь тебя.

Они помолчали.

– Знаешь, Ната, мы как-то потерялись с тобой после вашего с Аликом разрыва. А я всё хотела тебя спросить – ты знала?

– О чем? – Наташа непонимающе посмотрела на Раю, в очередной раз поразившись, как прическа, макияж и наряд меняют женщину.

– Об их семье. О том, что что-то не то в их роду, на генетическом уровне, что много больных детей рождается. Да-да.