Арабские сны

Со своего места я не слышала деталей их разговора, наблюдая только, как расплывается в широкой и почти беззубой улыбке загорелое лицо пастуха.

Лерка обернулась и помахала мне рукой, приглашая присоединиться к их обществу. Я нехотя вышла из-под сени широких листьев, сразу же получив по затылку кувалдой из горячих солнечных лучей.

– Лекси, знакомься, это Ахмед, и он радушно согласился проводить нас до пляжа.

Мужчина что-то замычал, одарил меня своей безобразной улыбкой и начал радостно махать рукой, указывая в сторону.

– Лера, не нравится он мне. Предлагаю вернуться в гостиницу и потребовать честно оплаченный номер. И провожатого до пляжа в придачу. Так сказать, в качестве моральной компенсации за причиненные неудобства.

– Успокойся. Все под контролем. За десять баксов он нас еще и опахалом будет по дороге обмахивать.

Лерка подмигнула нашему новому знакомому и подхватила меня под руку. Я попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось что-то вроде гримасы с легким намеком на отвращение.

– Ну ничего себе! – моя развеселившаяся подруга с ловкостью цирковой гимнастки запрыгнула животному на спину и жестом предложила мне повторить ее подвиг.

Интуиция подсказывала мне, что дело пахнет керосином, но разве могут соперничать доводы шестого чувства с напором лучшей подруги?

– Лекси, тут так здорово! Так высоко! Забирайся! – Лерка вертелась между двух верблюжьих горбов, как юла, не забывая радостно размахивать руками и прикрикивать «йохоу».

После того, как я забралась верхом на этот «корабль пустыни», Ахмед взял животных за поводья, и мы двинулись в путь.

Полуденное солнце безжалостно жарило нас, словно мы были двумя баварскими колбасками на гриле. Верблюды двигались плавно и медленно, как будто старались нас усыпить. От ярких красок зелени пальм, золота песка и синевы неба у меня перед глазами замельтешили мушки.

– Тебе не кажется, что мы зашли еще дальше от отеля? – Я бросила на подругу тревожный взгляд.

– Не переживай. Если мы изначально шли не в том направлении, теперь наш путь вполне логично удваивается.

Я обернулась и увидела, что жилые постройки деревни остались далеко позади. Впереди возвышались только молчаливые песчаные дюны, покрытые редкими колючками.