Арабские сны

– Я средь дюн песчаных только для тебя появилась и на крыльях бури во дворец прилетела – в сердце твоем хочу поселиться.

Мои щеки залила краска, а на лице падишаха появилась удовлетворенная улыбка. Лесть пришлась ему по вкусу, и я сразу почувствовала себя уверенней.

– Вот как?! – он отпустил мой подбородок и отошел на несколько шагов. – И как же зовут тебя, дочь пустыни?

– Ле… – начала я по привычке, но внутренний голос разума приказал мне заткнуться и не пугать падишаха американизмами.

– Нет, – он покачал головой, – Рамаль. Я нарекаю тебя Рамаль – красавица, возжелавшая спрятать мое сердце в своих песках.

– Рамаль, – томным шепотом повторила я, пробуя это имя на вкус, – как красиво…

– Как и ты сама, искусная воровка, – он улыбнулся и протянул мне руку, – иди ко мне.

Я горделиво вскинула вверх подбородок и, приблизившись к нему, привстала на цыпочки и дотянулась почти до уха.

– Но что же я украла, мой повелитель? – тихонько спросила я и слегка прихватила губами его мочку.

– Мой сон, – ответил он и с силой прижал меня к себе.

Жар его тела заставил биться в похотливых конвульсиях каждую мою клеточку. Его теплые, влажные губы скользнули от уха к ключице, задержавшись на мгновение у пульсирующей венки в основании шеи. Из моего рта вырвался тихий стон. Ладони Джахана спустились ниже и крепко сжали мои ягодицы, а его губы накрыли мой жаждущий ласки рот долгим поцелуем.

Я неистово впилась в его губы, а мои обезумевшие руки обхватили его туловище и начали абсолютно бессовестно шарить по могучей широкой спине.

От него пахло силой, сексом и властью – ни с чем не сравнимый аромат настоящего мужчины. Хотелось извиваться под ним и повторять, как заклинание: «Я твоя».

Желание овладело моим разумом без остатка. Я больше не принадлежала себе. Все мое существо подчинилось единственно важному в этот момент основному инстинкту.

Я уже почти улетела в нирвану, но неожиданно Джахан отстранился.

– Ты совсем не боишься, – прошептал он, тяжело дыша.

Его горячие ладони легли на мои плечи и ласковым движением начали спускать легкую ткань платья.