Арабские сны

– Стой! – крикнула мне Дэрья Хатун, утирая своими изящными пальчиками слезы смеха с лица. – Я тебя забираю к себе. Ты веселая – будешь меня развлекать. Приноси свои вещи и располагайся в маленькой комнате. Теперь ты моя служанка, – выдала она тоном, не терпящим возражений. – А то моя предыдущая помощница решила попариться в хамаме, да поскользнулась и ударилась головой о мраморный выступ! Умерла, бедняжка… – продолжила фаворитка, как-то совсем не по-доброму блеснув глазами и уж точно не показывая ни капли сожаления в связи со столь прискорбным событием.

– Мне очень жаль, госпожа! – ответила я.

– Падишах тоже очень расстроился, красивая была, темноокая… Брови – два полумесяца… – Девушка подняла глаза наверх и театрально вздохнула. – Погоревал-погоревал, да и забыл. А я осталась. Так-то.

Намек был более чем прозрачный. Прямо как в популярном сериале про питерских ментов – «это наша корова, и мы ее доим».

– Так мне можно идти? – спросила я, опасаясь ляпнуть что-нибудь лишнее и стать очередной мишенью для этой опасной особы.

– Иди! Да не задерживайся! – весело ответила мне моя новая госпожа.

Радовало одно – я больше не буду спать в том курятнике и драить отхожие места. А там что-нибудь придумаем.

Глава 9

Прожив в покоях фаворитки пару дней, я поняла, что на моей шее поселилась жирная жаба. Противная такая, зеленая, с длинными склизкими лапками, которыми она то и дело обхватывала меня за горло и душила.

Короче – грусть-тоска меня снедала вдали от родимой сторонки.

Дэрья Хатун особо не зверствовала, по ночам в лес за подснежниками не посылала, звезд с неба не требовала. Все ее указания были строгие, но вполне выполнимые – сбегать на кухню за куропатками (я на них только облизывалась, ибо есть такое по рангу было не положено), привести лекаршу, сложить ткани в сундук, помассировать ступни, ну и прочая мелочь.

Сегодня с утра она была сама не своя. Все ходила по комнате взад-вперед да пальцы теребила. За пару часов сменила три наряда, мне пришлось дважды переделывать ей прическу (то на правый бок уложи, то на левый), съела тарелку винограда и все никак не могла успокоиться.

Мне, естественно, никто не докладывал о причинах такого нервоза, так что оставалось только строить догадки.