Время созидать

Борода топорщилась вперед и шевелилась от вшей.

Людо тянул друга прочь, но Арон не двигался. Потом медленно наклонился к земле, взял камень.

– Если кто сдохнет, так это ты.

Камень ударился о стену, и старик захохотал.

– Да что ты творишь! Пошли! – голос Людо звучал как будто в отдалении.

Горячая волна гнева разлилась от затылка до пят. Арон сжал кулаки.

Еще один камень пролетел мимо цели, и смех старика стал еще громче, как будто кто-то выбивал дробь на барабанах.

– Ну! Сопляк! Кинь еще! – глумился сумасшедший, и его желтые глаза сверкали.

Камень. Еще один. Еще.

Последний попал старику в живот. Тот согнулся, выкрикнул что-то резкое и тут же выпрямился.

Но у Арона уже были полные руки камней, и он бросал их, бросал, пока старик сперва просто пытался увернуться, потом – защититься руками, потом – убежать, уползти, цепляясь за стену. Арон бежал за ним, и камни летели в цель.

– Что, ворон, улететь-то не можешь? – кричал ему вдогонку Арон.

Но старик хохотал в ответ, вопил, что он Эрме-Ворон, что Арон умрет.

– Перестань! – Людо хоть и был слабее него, но с такой силой рванул Арона к себе, что тот чуть не упал. Это дало пару мгновений Эрме, и тот скрылся в темноте одного из проулков, откуда навстречу мальчишкам выскочила огромная – с собаку – крыса. Она встала на задние лапы, понюхала воздух и побежала прочь.

– Ты знаешь, что будет, если убить Эрме-Ворона? – Арон не говорил – злобно шипел. – Его силу получишь, вот что! А теперь – что? Теперь мы с носом, он сбежал, превратится в птицу – и поминай как звали.

– Может, его силу нам даст это? – Людо протянул Арону что-то небольшое, прямоугольное. Книга. Она ухмылялась кожаным переплетом, поблескивала бронзой, как воин – доспехами. Видно, старикашка потерял ее, когда улепетывал.

Эта книга долго ждала, когда ее возьмут в руки.

Когда ее прочтут.

11

– Всего три медяка! Три медяка – и вы сможете увидеть прекраснейшие и знаменитейшие башни Дарреи! Узреть Поющий фонтан и загадать желание в Древоликом лесу! Три медяка! Мост Тинно и площадь Сорока Повешенных! Три…

Пронзительные вопли уличного зазывалы липли, как грязь: хочешь отодрать, а не получается. Саадар даже головой потряс – до чего же мерзко кричал этот пройдоха! Будто по металлу скреб ногтями.