Время созидать

Главное – подойти осторожно, спокойно. Быстро схватить булку. Не бежать! Тихо отойти в сторону…

Спрятать булку в сумку. Изобразить скучающий вид.

Конечно, ничего им не будет за кражу, ну, за уши оттаскают – велика беда! Но уши тоже жаль. Поэтому, как бы ни хотелось сорваться и броситься прочь, выдавать себя нельзя. Арон и Людо шли медленно, делая вид, что разглядывают витрины лавок, и только когда отошли достаточно далеко – расхохотались:

– А я и не знал, что ты так умеешь! – восхищенно заявил Людо. – Ловко! Где научился?

– Если тебе денег не дают, то не такому научишься, – смеясь, ответил Арон.

У мамы Арон деньги воровать опасался, она считала каждый медяк, и у нее всегда все было аккуратно записано. А вот у слуг – пожалуйста, тем более что слуги вечно думали друг на друга, и им в голову не приходило, что это сын их госпожи таскает монеты. А кладовая? Там всегда есть чем поживиться – яблоки, пастила, изюм… Всего-то и надо – ночью вытащить из маминого стола ключ. Арон наловчился делать это все тихо, так что его ни разу не поймали.

Он с гордостью пересказывал Людо свои ночные вылазки, пока они шли по узкому переулку, с одной стороны которого тянулась высокая кирпичная стена без окон. Булка приятной тяжестью осела в желудке, выглянувшее солнце припекало затылок, и жизнь была прекрасна.

– Киньте монетку калеке…

Арон даже подпрыгнул от неожиданности. Поморгал: тонкий голосок доносился от кучи ветоши, набросанной у стены. Но оказалось, что это не ветошь, а какой-то бродяга, сидящий там, укрывшийся лохмотьями с вшитыми яркими лоскутами.

– Нет ничего, – бросил Людо, и они пошли дальше, но в спину им ударило:

– Воры! Думаете, не знаю? Думаете, не вижу? Обмануть хотели Эрме-Ворона, а?

Арон остановился. Оглянулся. Бесформенная куча тряпья медленно принимала очертания: из нее выросли две покрасневшие руки – точно лапы, появилось бледное, заросшее бородой лицо с носом огромным и красным, как гриб, рот искривился в усмешке.

– Эй, он дразнит. – Людо дернул Арона за рукав.

– Ничего ты не знаешь, старикан, – буркнул Арон, резко отталкивая руку друга. От старика остро пахло лисьей норой: кровью, зверем. В Файоссе, в доме дяди, он часто ходил искать эти норы, выкуривал оттуда лисиц и вытаскивал лисят.

– Я знаю, что ты сдохнешь в море. – Растрескавшиеся губы старика растянулись в жутковатой улыбке, обнажая желтые, но крепкие зубы. Глаза у него тоже были желтые, янтарные, птичьи.