Гадкий кот

Мало того, он ещё казался кудрявым, потому что около ушей торчали мелкие завитки рыжей пакли, то ли шесть так завилась от грязи, то ли, действительно дураку достались кудри, причудливо переплелись гены древних родственников – диких котов и кудрявых диванных, продуктов дурной человеческой фантазии.

Завтракали молча, Сергей был недоволен. Юлушка старалась его не раздражать, тихонько пила чай, чувствуя, как котенок прижался к её ноге и затаился, видно тоже решил, что лучше затихушничать и так пережить бурю.

– Ладно, я пошёл. Буду поздно, прибери в курятнике опилки, я кур заказал, привезут дня через три. И в сарае для коз место организуй, сосед своих отдаёт, они с женой в город уезжают.

Муж собрался, почистил замшей дубленку, сдул невидимые пылинки с кожаной кепки, остановился в дверях.

– Нет, ну какой же все-таки гадкий кот. Условие тебе – назовёшь его Дурак. Тогда пусть живёт.

Когда муж ушёл, Юлушка осторожно, надев варежки, вытянула кота из- под стола. Он больше не шипел, наоборот, от тепла и еды, как будто лишился сил, обмяк, щурил жёлтый глаз и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

Юлушка замотала его в старый бабкин пуховый платок, положила на лавку около печки и начала мыть посуду, поглядывая на крошечную, рыжую, усатую мордочку, выглядывающую из пушистых складок – котенок, блаженно зажмурив здоровый глаз, спал. И судя по его счастливой мордахе спал он так впервые за недолгое время своей несчастливой жизни.

– Спи, Дурак. Потом к Евдохе тебя отнесу, пусть глянет.

Может полечит чего. Спи…

Глава 3. Евдоха

– От, ведь, девка. Где ж ты его поймала, такого помойного? Ну давай, поглядим, что уж. Козлят дохлых с того света вытаскиваю, телок лядащих выхаживаю, людей чиню, а уж кота-то поганого уж как-нибудь, не Бог, так ещё кто поможет.

Евдоха жила у самого леса в покосившийся от времени избе с соломенной Крышей. Сколько раз благодарные сельчане – этого вылечила, да того подняла- предлагали ей дом поправить, да крышу перекрыть по-новому, по-современному, а отказывалась она, не хотела.

"Лучше, чем отцы наши да деды никто дома не держал, сейчас поправите, да начнётся – там течёт, здесь сквозняк. Нет уж. Доживу, как есть"

Во двор Евдохи, со всех сторон окружённый плетнем из ивы, уже укоренившимся, выпускающим по весне молодые побеги с листочками, забегали лесные гости берёзки-подростки, сосенки, да так и оставались, Евдоха их не трогала, не рубила.