Любовь и прочие проклятья

Спросонья Зои не сразу поняла, что пение раздается в ее лавке, совсем близко, а голос с каждой секундой кажется все более и более знакомым.

Сев на кровати, фея затравленно огляделась. Едва вышедшее из-за стройной цепи домов на Торговой улице солнце говорило о еще совсем раннем часе. Так и норовившие закрыться веки тоже намекали на это. Нащупав тапочки под кроватью, Зои приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Пение стало громче. Певцу явно стоило поумерить пыл и заткнуть свой пакостливый рот, потому что на премию «Сладчайший голос» он не тянул, скорее на приз зрительской ненависти.

Пение раздавалось прямиком из купальни. Зои готова была ко всему, но все равно остолбенела при виде лягушки, собравшейся плескаться в ее раритетной ванне в окружении огромных сугробов пены. Как верный страж, на кафельном полу развалилось тело Закери Дрейка, которое лежало на спине и, подтянув к животу ноги, дрыгало в такт пению лягушки руками и раздувало щеки.

Зои заломила бровь и кашлянула. Пение резко оборвалось, раздался визг.

Высокий и протяжный. Лягушка, сидящая на краю ванны, обхватила себя лапами, прикрывая худое зеленое тельце. Фея отступила на шаг назад, чуть не споткнувшись, и закричала в ответ:

– А-а-а-а, что ты орешь?

– Я тут моюсь!

– Что я там не видела! Ты же постоянно ходишь голым!

От криков лягушка в теле Закери Дрейка, освобожденная от оков полотенца подскочила и, стремительно перевернувшись со спины, прыгнула вперед в дверь, сильно оттолкнувшись ногами, словно задними лапами. Зои в страхе перед огромной тушей, чувствующей себя лягушкой, посторонилась, а когда поняла, что тело запрыгало вниз по лестнице, собирая все ступеньки пятой точкой, переглянулась с Закери в ванне и кинулась вслед беглецу – или беглянке?

– Держи его! Держи меня! – закричал Зак в запале.

– Хороший совет, – недовольно проговорила Зои. Мужчина, возомнивший себя лягушкой, прыгал по торговому залу. От каждого прыжка пол и стеллажи сотрясались. Неудачно вильнув задом, тело господина Дрейка задело полку с приключенческими романами.

Зои застыла с молитвенно сложенными на груди руками. А когда стеллаж качнулся вперед, зажмурилась. Оглушительный грохот падающих книг и деревянных стеллажей отражался эхом от высоких стен торгового зала. Плечи феи вздрагивали каждый раз при звуках новых и новых падений. А когда раздался звон бьющегося стекла, Зои замотала головой, будто отрицая произошедшее.

Сердце замерло, когда вокруг воцарилась тишина. Открыть глаза было страшно.