Любовь и прочие проклятья

Вопросов задавать тоже не стоило, и так было понятно, кто это «она». Наверное, только Офелия и могла довести до белого каления самого уравновешенного оборотня из тех, что Зои знала.

– Но зачем, блохи кусаные, надо было отправлять меня в фонтан? Охладиться?! – Редклиф зарычал, и его и без того узкие зрачки стали почти щелочками.

Все в семье Янг привыкли к бурным ссорам Редклифа и Офелии, а также к не менее бурным примирениям, когда Джо-Джо внезапно оказывался на неделю на попечении бабушки, гордо показывающей внука соседям и откармливающей мальчика как после голодного года, и дедушки, что непременно измерял все параметры Джо и потом, не хуже бабушки, кичился идеальными пропорциями внука в Академии на кафедре золотого фейского сечения.

– Ох, вот наш ангел, да как ты такой уродился у своих ненормальных родителей? – Настроение Рекдлифа при виде сладко спящего сына сразу изменилось.

Мужчина легко поднял Джо-Джо на руки. Мальчик сонно завозился и невнятно пробормотала:

– Па?.

– Папа, папа, – умиротворенно подтвердил Редклиф, ласково приглаживая запутавшиеся кудряшки сына.

Джо был маленькой копией отца, поэтому вместе они составляли премилую картину.

– Спасибо, Зои, – кивнул Редклиф и, прежде чем закрыть за собой входную дверь, виновато улыбнулся: – И прости уж за… ну, ты поняла.

– Ага. – Зои махнула рукой. – Привет Ли.

Фея отчетливо услышала, как проскрежетали зубы оборотня, и Редклиф с утробным рычанием выговорил:

– Передам.

– Да, жизнь у вас прям бьет ключом, – прокомментировал Закери, внезапно появившийся сзади и, видно, слышавший короткую историю одного похода в театр. Хотя с его габаритами подкрадываться не надо было даже уметь.

Зои ничего не оставалось, как согласиться:

– Не жалуемся.

Зои снилось море, поверхность воды искрилась, ловя солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ватные облака. На вид совсем легкие и такие пушистые. Песчаный берег был пуст, только вдалеке, за длинной косой, виднелись темные крыши домиков, а на самой высокой точке утеса стоял белый маяк.

В приятную картину долгожданного отпуска вдали от суеты столицы проник чей-то голос, горланящий песню про солнечный день. Веселое «ля-ля-ля» стучало в голове.