Любовь и прочие проклятья

 – И потом, если быть чуть точнее, вы не превратились в лягушку, а ваше сознание, ну или душа, называйте как хотите, вселилось в нее.

– Лави, лучше помолчи, – проговорила грозно Зои, запирая дверь, – и быстро верни все на свои места. Лягушку в лягушку, а господина Дрейка в господина Дрейка.

– Я полностью согласен! – поддержал Закери, потирая круглое зеленое пузико, при этом размазывая собственную слизь.

Лаванда закусила губу и призвала пыльцу. Ее пальцы снова заискрились, и вскоре лягушку окутало новое облако сверкающих звездочек.

– Ну, что? – Фея уставилась на лягушку, так и не открывшую глаза даже тогда, когда пыльца растворилась в воздухе.

– Я человек?

– Нет, – покачала головой Зои и гневно уставилась на сестру. – Лаванда! Это уже не смешно. Верни ему человеческое тело!

– Легче сказать, чем сделать, – начала защищаться Лави, – я сама с таким первый раз сталкиваюсь!

– Если сейчас же не исправишь, что натворила, я все расскажу Офелии.

– И чего это ты ей расскажешь?

Зои промолчала, понимая, что ничегошеньки она не расскажет старшей сестре.

– Попробуй еще раз!

– Да, еще раз! – вторил девушке Закери.

– Не получится, на сегодня мой лимит пыльцы исчерпан. – Лаванда грустно развела руки в стороны, мол, не серчайте.

– Как исчерпан? – не понял Закери и наконец отлепил лапу от живота.

Он более-менее справился с тонкими ногами и снова встал в полный пятнадцатисантиметровый рост.

– Феи не могут создавать пыльцу круглые сутки, – пояснила Лаванда. – Попробуем теперь завтра.

– Завтра?! – в один голос воскликнули Зои и Закери.

– Заодно я поспрашиваю, у кого такое было и что там надо делать в таком случае, – затараторила Лави.

– Зная тебя, не удивлюсь, что ни у кого такого не было, – скептически отозвалась Зои.

– Ну хватит! Это, вообще-то, ты все начала! Я сразу сказала, что мое дело – принести мешок картошки. Я принесла. И все!

– Вот не надо сейчас с больной головы на здоровую…

– Это у кого голова здоровая, сестренка? У тебя? – засмеялась Лаванда, на что Зои натурально зарычала, готовясь наброситься на сестру и вцепиться в ее длинные лохмы.

– Так-так-так, – остановил начинающуюся было потасовку голос снизу.