Академия любви и ненависти

– Справляешься, но лишь потому, что находишься под моей защитой. Загвоздка только в оборотнях, и то, возможно, мы преувеличиваем проблему.

– Ты не единственный мой защитник. Я и сама многое сделала для того, чтобы закрепиться здесь и наладить связи.

– Если ты о Бозтоне, то это мой давний друг и напарник по многочисленным заданиям. Если о профессоре Тугуре – мы работаем сообща уже много лет, и я в первый же день предупредил его о тебе. А если ты о той безусловной любви мастера Виля, то дело не столько в тебе, сколько в Дэйноре.

Нет, ну что за человек? Только приполз с задания, раненный, измученный, не выспавшийся, а уже собрал последние сплетни. Каисторн действительно та ещё кузница кадров.

Но выходит… выходит, он снова обогнал меня на несколько ходов.

Я выпрямилась в кольце мужских рук, посмотрела серьёзно.

– Роберт, я благодарна тебе за помощь, искренне благодарна. Но из академии не уйду, пока не закончу с делами.

– Зачем тебе Зак?

– А его светлость тебе не рассказал? – уточнила деликатно.

– Я был так обескуражен его просьбой присмотреть за тобой и поработать почтовым голубем, что, представь себе, не догадался спросить.

Я невольно рассмеялась. Роберт выглядел недовольным, но при этом удивительно человечным, сняв привычную надменную маску.

– Давай я прочитаю письмо и буду отталкиваться от инструкций шефа? – предложила, не желая и дальше ссориться с невероятным мужчиной, который то выводил меня из себя, то защищал, то ругал, то хвалил, но при этом не был безразличным к моей судьбе.

– Ты ведь знаешь, что мне не нужно даже открывать конверт, чтобы узнать его содержимое? – вздохнул мой собеседник.

– Знаю. Но уверена, ты не читал его.

– Но до чего ты любишь говорить людям гадости, – припомнил он недавнюю фразу про вскрытое письмо.

– Только тебе, Роберт. С остальными я мила и приветлива.

Его руки на мгновение напряглись, но он быстро взял контроль над эмоциями и промолчал. Может, Каисторн научит нас общаться по-человечески? Сегодня мы провели вместе почти час и ни разу не поругались, даже не поспорили. Хотя, конечно, тому виной смертельная усталость. Нечего обманываться. Завтра всё будет так же, как и раньше.

Я села, обняв Роберта за шею одной рукой и второй удерживая вскрытое письмо.