Академия любви и ненависти

Попыталась взять. Его рука всё ещё лежала сверху, прижимая бумагу к поверхности.

– Отдай письмо.

– Во что ты влипла, Кори?

– Называй меня, пожалуйста, Эли, – не отрывая взгляда от белого прямоугольника, попыталась подцепить уголок и потянуть на себя.

– Десятый уровень защиты. Нас никто не слышит, – напомнил Роберт.

– Какой?

Я отшатнулась, вмиг позабыв о послании шефа. Вскинула круглые глазищи на Роберта, пытаясь понять, каким образом он успел так сильно измениться за те несколько лет, что я старательно избегала встречи с ним.

– Тебе стоит сходить к лекарю, проверить уши, – посоветовал он, недовольно поджав губы. – Я буду называть тебя так, как считаю нужным. Язва подойдёт?

– Тебе – да.

Роберт закатил глаза и не стал продолжать тему. Освободил письмо от своей загребущей лапы, сел на мой стул и без стеснения пододвинул к себе тарелку и чашку.

– Эй, ты что, будешь есть из моей тарелки? – возмутилась я, тем не менее успев заграбастать письмо. Мало ли, вдруг он передумает.

– Читай письмо и рассказывай, что в нём, – не потрудился объясниться паршивец, откусывая мой блин и отпивая мой чай! – И принеси сахарницу, пожалуйста.

Я даже глаза выпучила от такой наглости. Обалдеть можно!

С другой стороны, пока он ест, я могу спокойно, без язвительных комментариев ознакомиться с содержанием письма. Уже хорошо. А там спалю письмо и буду играть в молчанку, или взбешу его так, чтобы забыл обо всём на свете. У меня тоже десятый уровень по выведению его из себя.

Покосилась на Роберта.

Дёрнула головой, отгоняя лишние мысли. Сходила в кладовую за сахаром, увидела любимые Робертом лимоны, секунду помялась, но всё же решила не быть стервой и нарезала самый красивый плод длинными ломтиками, зная, что он ест их как апельсины.

– Спасибо, – произнёс он тихо и спокойно, словно не запугивал меня недавно дикими глазами и жёстким тоном.

– Тихо! Молчи! Не заканчивай гадостью, пожалуйста, – неожиданно даже для себя попросила я, опустившись на соседний стул. – Ты просто не представляешь, как я устала. Давай хотя бы сегодня не будем спорить? Пожалуйста! Один день. Перемирие.

– Тоже не спала трое суток? – с сочувствием спросил Роб, враз переменившись в лице после моей просьбы.