Академия любви и ненависти

Я не имела ни малейшего желания обсуждать с ним очередное прозвище и изо всех сил пыталась успокоиться, не зареветь, не упасть в обморок повторно и освободить руки из тёмно-зелёного плена его формы.

Однако существовал нюанс. Куда же без него?

Для того, чтобы повторно воспользоваться заклинанием, мне нужно было коснуться ладонями не обнажённого мужчины, а его одежды! Изнутри! А мои ладони, будь они неладны, прошли не только сквозь одежду, но и коснулись его боевых татуировок с впаянными в кожу драгоценными накопителями, которые, к сожалению, были неживой материей и пропустили меня внутрь.

Не до конца, разумеется. Но роли это не меняло – я на крючке! Не знаю как, но эти булыжники словно срослись с моим телом!

– Роберт, у нас проблема, – произнесла, стараясь не выдать себя голосом – я была на грани. Ладони жгло огнём и каждое движение причиняло неимоверную боль. – Не дыши так глубоко, мне больно.

– Очень смешно, – хмыкнул он. Я же зажмурилась, чтобы не позволить себе разрыдаться перед мужчинами.

 – Эли?

В его голосе зазвучала тревога, но он замер. По телу побежала лёгкая щекотка. Сканирует.

Как можно не почувствовать, что я в твоих накопителях, болван?!

– Зак, сообщи, что я не явлюсь на занятие. Или занятия, – попросил он друга. – Эли, я всё понимаю, ты девочка, а девочки любят драгоценности. Но это даже для тебя перебор.

Он говорил немного укоризненно, но по-доброму, стараясь отвлечь от боли и поддержать, и от этой его непривычно ласковой речи я вновь чуть не зарыдала.

Лучше бы орал или ругал как обычно, честное слово. Я и так держусь только на гордости. Так бы злость помогала.

– Прости. Я только что использовала это заклинание и всё ещё прокручивала его в голове, раздумывая, как его можно доработать, – призналась несчастно. – А тут ты.

– Это не оправдание. Ты должна быть предельно внимательна, пока находишься в Каисторне. Я ведь говорил: здесь не место утончённым маленьким леди.

И вновь тихий, убаюкивающий голос.

Приятные интонации. Как всё же по-разному звучит одна и та же фраза в тех же устах, но произнесённая другим тоном.

– Я не желаю сейчас беседовать. Помоги мне освободиться. Пожалуйста!

– Боюсь, нам придётся самостоятельно добираться в лекарское крыло. Плотно прижми ладони к… кхм…

– Я поняла.

– Я могу обезболить, но это плохо скажется на заживлении.

– Я потреплю.

– Если тебе станет от этого легче, мне тоже неприятно, – произнёс Роберт.